Порочная невеста

 — Даже Колберт сегодня навеселе, а я никогда не видел его пьяным. По крайней мере, за последние тридцать лет точно.

— Твоя тетя держала их в ежовых рукавицах, глупо это отрицать, — проговорила я, обнимая супруга. — Боюсь, что мне так блестяще не справиться с обязанностями хозяйки дома.

— Они ее боялись, а тебя любят, — ответил Чейз, поглаживая меня по волосам, он запустил пальцы глубоко в локоны, массируя голову, так что я замурлыкала от удовольствия. — Поверь мне, хорошим отношением ты добьешься большего, чем строгостью.

— Надеюсь на это, — проговорила я, зарываясь лицом в шелк его рубашки на груди.

Последняя неделя у нас выдалась поистине суматошная, через несколько дней выборы, и я, несмотря на то что отчаянно желала Чейзу победы, в то же время опасалась, что буду видеть его гораздо реже. А мне и так не хватает его внимания. Дни напролет герцог занят делами, сидит в кабинете и корпит над документами или выезжает в столицу на заседания парламента. Зато все ночи мои, вернее наши.

Чейз очень нежный и чуткий любовник, а воспоминания о демоне я загнала за железную решетку в самом дальнем уголке своего сознания и запрещала себе думать о том, что, возможно, когда-нибудь я увижу у своего сына такие же горящие адским пламенем огненные глаза.

Единственный раз за все это спокойное время демон все же сумел напомнить о себе, проникнув в мой сон. Проснувшись ночью, я ощутила небывалый холод, и это посреди жаркого лета. В полумраке спальни я увидела, как полыхнули поленья в камине, жалобно затрещало дерево, пожираемое алыми искрами.

Пламя озарило Чейза, стоявшего рядом. Он вытянул вперед руку и играл огненной бабочкой, порхающей между его пальцев.

— Чейз! — прошептала я, сбитая с толку. Я прекрасно знала, что герцог потерял все свои способности, вернее, отказался от них ради меня. Но все происходящее было таким реальным, кожа чувствовала тепло, исходящее от камина, и прохладный воздух, проникающий в распахнутое настежь окно.

— Ты же знаешь, что его здесь нет. — Взгляд красных глаз скользнул по мне и вновь сосредоточился на бабочке.

— Это сон, — облегченно вздохнула я. — Ты исчезнешь вместе с утренней дымкой, растворишься в рассвете, а мы будем счастливы.

— Знаешь, Фабиана, я уже не помню, сколько существую на этом свете, возможно, тысячу лет, а может, и миллион, — спокойно отозвался демон в обличье моего мужа. — Лишняя сотня лет для меня подобна песчинке в пустыне.