Порочная невеста

Завтра с утра все газетные заголовки на первых страницах запестрят сообщениями о победе Чейза Блэкстоуна на выборах, и наша жизнь уже не станет прежней, а сегодня пусть расслабится и повеселится на маленьком празднике в его честь.

Его светлость слегка прокашлялся и начал говорить, но неожиданно из холла послышались громкие крики. Один гость странно замер на несколько мгновений, вытянувшись в струну, а затем дрожащей рукой достал из-под полы сюртука револьвер и выстрелил герцогу в грудь.

— Будь ты проклят, Блэкстоун!

Стоявшие рядом мужчины тут же накинулись на незнакомца, проникнувшего в наш дом.

Один из слуг перехватил его руку, оружие, звякнув, упало на пол. На запястье нападавшего виднелся отвратительный шрам от клейма.

Я с ужасом наблюдала, как Чейз покачнулся и рухнул на пол. На белом камзоле медленно расходилось огромное кровавое пятно. Все звуки в гостиной моментально стихли, в звенящей тишине я слышала лишь, как гулко бьется мое сердце.

— Доктор Флавиус, скажите что-нибудь! — Я стояла возле постели мужа, который уже несколько часов находился без сознания.

Его тело горело в лихорадке, Чейз в бреду шептал мое имя, а я сидела рядом и сжимала мокрую от пота ладонь, пытаясь пробудить его от болезненного сна.

— К сожалению, тут уже ничем не поможешь, — покачал головой доктор. — Едва ли его светлость доживет до утра.

Слезы вновь потекли из глаз, хотя я думала, что уже полностью выплакала их. Все кончено. Ничего уже не будет: ни счастья, ни радости. Чейз так и не узнал о том, что у нас скоро родится ребенок.

Я не хотела волновать его, думала, что сегодня ночью признаюсь, но не успела.

— Мне очень жаль, миледи, готовьтесь к худшему.

Алексис, бросив на меня полный сочувствия взгляд, отправилась проводить доктора.

— Я сейчас вернусь, — проговорила она бескровными губами.

Я прикрыла глаза, не в силах ответить, и, как только дверь захлопнулась, упала на колени перед кроватью. Пронзительный глубокий холод разлился в груди, сковывая тело, превращая меня в ледяную статую.

Я плакала навзрыд, пока силы не покинули меня.

— Тебе больно? — Незнакомый мелодичный голос заставил меня вздрогнуть. Я подняла лицо и сквозь пелену слез увидела стоявшую рядом умершую мать Бруно. Злобный отвратительный призрак мерцал в полумраке, заставляя свечи мигать, а огонь на фитиле трепыхаться от ветра.

— Ты… как тебе удалось? — проговорила я, но тут же все поняла. Ну конечно, Чейз устанавливал обереги на правах хозяина дома.