Порочная невеста

Я тоже улыбнулась, поняв, что он не намерен откровенно разговаривать, по крайней мере, сейчас. Магия огня ему точно подвластна, но было еще и преображение там, на месте пепелища. Я поспешно перевела взор на пальцы Чейза, которые сейчас были совершенно нормальные, будто не из них внезапно появились страшные черные когти.

Герцог опустился на колени прямо на грязный пол кареты и принялся застегивать маленькие перламутровые пуговички сорочки, которую надел на меня, а затем, как маленького ребенка, завернул меня в теплый сюртук и, усадив к себе на колени, крепко прижал к груди, будто боялся, что я исчезну.

Когда мы прибыли в поместье, стояла глубокая ночь, но, несмотря на это, весь первый этаж замка Блэкстоун и несколько окон на втором сияли ярким светом от зажженных канделябров. Чейз занес меня в дом, навстречу ему кинулся Колберт. Лицо мажордома выражало тревогу, но, увидев нас живыми и относительно невредимыми, старый слуга облегченно вздохнул.

— Слава богу, ваша светлость, вы нашли миледи! — Дворецкий, спотыкаясь, бежал впереди, освещая нам путь в темном коридоре с помощью керосиновой лампы.

— Все нормально, Колберт, можешь сообщить моей кузине, чтобы не волновалась, — сказал Чейз, остановившись перед дверьми своей спальни.

— Непременно, — закивал дворецкий, распахивая створки и впуская Чейза в комнату.

Герцог прошел прямо к своей кровати и опустил меня на мягкие подушки.

— Отправь лакея к доктору Флавиусу.

— Как скажете, ваша светлость. — Колберт повеселел и радостно побежал исполнять распоряжение.

Его светлость быстро разжег огонь в камине и, взяв кувшин с водой, наполнил небольшой таз и вернулся ко мне.

— Я сама, — слабо запротестовала я, поняв, что герцог собирается меня мыть.

Не обращая внимания на возражения, Чейз опустил чистый лоскут ткани в воду и, отжав лишнюю влагу, стал быстро и тщательно протирать мои ноги и руки. Прохладная жидкость заструилась по коже, стекая на шелковые простыни, а его светлость ловко смыл грязь и следы кровоподтеков, после чего удалился и вернулся вновь уже с моей ночной сорочкой.

Смущаться оттого, что Чейз рылся в моем нижнем белье, уже не было сил. К счастью, он отвернулся, когда я переодевалась, за что я была искренне благодарна. Несмотря на пульсирующую боль в запястьях, довольно быстро удалось справиться с завязками рубашки, и я надела ее на себя. Как раз вовремя, потому что уже через мгновение двери спальни резко распахнулись.

— Фабиана! — Голос Алексис разнесся под сводами комнаты.