Порочная слабость

Он обволакивал меня всю, заставлял вытягивать из воспоминаний каждую минуту нашей близости.

Вот только теперь все будет иначе. Сейчас мы сами изменились, стали другими, стали больше ценить то, что имеем и можем легко потерять.

Я держала дочь на руках. Леся уже потихоньку засыпала, сытая и довольная. А Леша, подавшись вперед, уперся лбом в мои колени.

Не только на висках были серебристые нити седины, но и на макушке. И вид этих нитей заставил вспомнить, сколько всего пережил мой Леша. И по чьей именно вине.

Завтра мы обязательно поговорим обо всем.

– Сможешь подержать ее? – тихо шепнула я.

В конце концов, такой сильный мужчина не может ни справится с крохой.

Я четко рассмотрела неуверенность в его взгляде.

Этот сильный мужчина с несгибаемой волей и упрямством боялся взять нашу дочь на руки.

– Я смогу? – едва слышно выдохнул Леша.

Я лишь улыбнулась. Ну что за вопрос?! Конечно, справится! Я бы никогда не доверила дочь человеку, в котором сомневалась.

– Во-о-от так, – шепнула я, передавая мирно сопящую Лесю в надежные руки папочки.

Я чувствовала, как Леша замер, напрягся, словно перед прыжком в ледяную воду. Сложись все иначе, я бы выдала пару забавных, шутливых фраз. Но сейчас, когда Леша впервые взял на руки нашу малышку, я промолчала. Только украдкой стерла набежавшие слезы.

Слезы радости и счастья.

– Папина принцесса, – расслышала я надломленный голос любимого.

Бархатистые нотки журчали ласковым ручейком.

Я знала – не уронит, что бы ни случилось. Будет оберегать, охранять, защищать. Сделает все, чтобы наша малышка не знала печали и бед.

Леша не станет похожим на сводного брата. Я всем сердцем чувствовала, что мой Зверь в полной мере оправдает великое звание «отец».

– Сдается мне, Алексей Сергеевич, что вы увеличите свой оружейный арсенал, когда наша дочь подрастет, – шутливо проговорила я.

– Ну, «ствол» мы ей организуем, однозначно, – совершено серьезно ответил Леша.

– Пусть хотя бы подрастет, – чуть громче рассмеялась я.

Леша стоял в центре комнаты, держа Лесю на руках. Я смотрела на эту парочку и улыбалась. Родные мои. Любимые.

– Даже не верится, что это правда, – вдруг прошептал Леша, а потом неожиданно с мальчишеским озорством подмигнул мне: – А Нона теперь бабушка.

Упоминание о маме внесли толику горечи. Ведь ее не было рядом.