Порочная слабость

Но рано или поздно и ее терпение должно бы закончиться.

– Добрый… – хрипло произнесла Аделина, прочистила горло и добавила, – вечер, Алексей Сергеевич.

– Ночь, – ответил я, плеснул в стакан вискаря и залпом проглотил.

Затылком чувствовал ее взгляд. И, кажется, сейчас было самое хреновое время для разговоров.

Почему? Да потому, что бабы у меня не было две недели. С тех пор как дочка Шаха мелькнула на горизонте и обосновалась в спальне через стену от меня.

И если еще вчера я тупо списывал все на нехватку времени, то сейчас, скользя взглядом по ее телу, едва прикрытому тонкой футболкой, отчетливо понимал: хочу только ее.

С той минуты, как увидел почти голую, завернутую в полотенце, с крупными каплями воды по всему телу. Я представлял свои руки на ее юном теле. И чувствовал, как вязну в похоти и желании обладать этой хрупкой, но дерзкой девчонкой-женщиной.

– Алексей Сергеевич, а вы долго планируете держать меня взаперти? – нахмурилась Лина.

Оставил ее вопрос без ответа.

Любой другой уже лишился бы зубов за такую смелость. Но девчонка даже и не подозревала об этой своей привилегии.

Я медленно поставил пустой стакан на стол.

Что запру ее, пока Шах не просечет, кто именно и за какие проступки открыл охоту на него?

Что буду держать ее в своей башне, как чертов дракон, пока сам Шах не явится?

Или рассказать ей о том, что от вида острых плеч, обтянутых тканью футболки, у меня рубит крышу, как у пацана-малолетки?

Или о том, что совсем скоро я намерен трахать ее на постоянной основе, пока из головы не выветрятся все мысли о ней?

– Все зависит от того, на что ты пойдешь ради своей свободы, – ответил нейтрально.

– Напомню, что я сама появилась у вас. Не скрывалась и не пряталась, – прищурилась Аделина.

– И что? Думаешь, это как-то сгладит тот факт, что ты дочь моего врага? – усмехнулся я.

Пришлось подойти ближе. Девчонка смотрела на меня слишком бесстрашно, словно считала, что я не трону ее.

Выбросил руку вперед, перехватил за затылок, понукая подняться на ноги.

– Я тебе говорил, Аделина Шахова, – намеренно подчеркнул ее фамилию, смотрел в ее распахнутые глаза и сильнее стягивал волосы в кулак, – Ты – моя собственность! Твоя жизнь принадлежит мне. Забыла?

– Вы не посмеете! – прошипела Лина дикой кошкой.

И глазом не повел. Лишь ближе притянул ее хрупкое тело к себе. Одной рукой она пыталась разжать мои пальцы, а второй уперлась мне в грудь.

Наивная.