Порочная слабость

Этот тип «держал» пригородный район, где я жила. И однажды ему настучали, как я с парнями на спор «пощипала» мужичка в маршрутке. Плевое дело, но адреналин бушевал в крови. Тянуло на подвиги. И хотелось доказать всему миру, что и я чего-то да стою.

Водяной поступок оценил. В тот день я вернулась домой с разбитым носом и перспективами на будущее. Весьма преступными перспективами. Потому что на территории Водяного без разрешения «работать» нельзя.

В итоге я получила то самое разрешение. Ребята из банды Водяного признали меня «своим парнем».

Тошик был хорошим. Немного туповатый в некоторых вопросах, под моим умелым руководством он превращался в идеальную машину.

У меня не было ключей от подъездной двери Антона. А ждать до утра, пока первые бабульки потянуться по своим делам, я не могла. Во-первых, жутко замерзла. Во-вторых, есть хотелось зверски. Ну и опять же, маячить под окнами и нарываться на патруль «мусоров» мне не улыбалось.

Пришлось по старинке: бросать камни в окно. Благо, этаж был третьим. И через пару минут сонная рожа Антошки замаячила по ту сторону стекла.

– Адя? Ты чего там делаешь? – пробасил Антошка.

– Пусти переночевать, а? – помахала я рукой.

Антошка протер глаза, что-то пробухтел и потопал выручать меня.

Я пока не знала, как именно буду оправдываться перед Тошей за свое исчезновение. Но что-то непременно придумаю.

– Адя, ты где была? Водяной чуть на говно не изошелся, так орал! – бухтел друг.

– Тошик, ты не поверишь, но Вадим Петрович – самая моя мелкая проблема, – вздохнув, я с радостью и безмерной благодарностью затараторила, нырнув в желанное тепло квартиры друга.

Антон бухтел, но дверь закрыл на замок. А потом замер передо мной, словно что-то вспомнил.

– Аделина, тут такое дело… – забормотал парень, почесал затылок пятерней и отвел стыдливо глаза.

– Уже становится интересно, – зевнула я.

От тепла, царившего в квартире, меня разморило. И я не очень внимательно слушала парня, который шевелил всеми своими извилинами и силился мне что-то сказать.

– Ты только не расстраивайся, – предупредил Тошик и, помолчав, добавил, – Детка.

– О, и даже так, – заулыбалась я.

Тошик у нас был «мастер» комплиментов. И без подсказки даже о днях рождениях забывал. Что уж говорить о простых мелочах, вроде цветов и ухаживаний. Именно поэтому наши отношения так и оставались чисто платоническими. Ну или потому, что я запрессовала Тошика своей неприступностью.