Порочная слабость

И это точно не пистолет. Выходит, Зверь хочет…меня? Вот ведь жесть! Полный трындец!

– Тогда ми… ми… – пролепетала я.

Боже, Аделина, ты полная дура! Это ведь Заверин! Куда ты лезешь, глупая?!

– «Ми» что? – прохрипел Зверь.

– …нет, – пропищала я, краснея по самую макушку.

На мгновение мужчина замер. Я украдкой выдохнула. Боже, пусть бы он не понял, что именно я только что брякнула! Господи, если ты существуешь, сделай так, чтобы Зверь не сложил два простых слога в одно сложное и постыдное слово!

– Минет? – хрипло выплюнул Заверин.

А я молчала. Вот ведь дура! Самый идиотский поступок в моей жизни. Хуже – спрыгнуть с крыши небоскреба. Или кислоты глотнуть. Или застрелиться в рассвете сил и лет. Да, так и поступлю.

– Приступай! – отрывисто скомандовал Заверин и разжал руки.

Я пару раз взмахнула ресницами, словно убеждала себя: все это дурацкий сон. А я в нем – главная актриса.

Зверь дернул меня за локоть, протащил через комнату и швырнул на диван. Сам сел в кресло напротив.

Мягкий полумрак не скрывал его возбуждения.

– Время тратишь! – рявкнул Алексей, сверля меня безумным взглядом.

Я облизнула пересохшие губы. Черт! И с чего же начать? Как выкрутиться из этой ситуации?

Минет?! Она, млять, предложила отсосать в обмен на свободу какого-то лоха?!

Да твою же мать! Что она творит, эта мелкая пигалица?!

Но даже от мысли, что мой член окажется у нее во рту – меня скручивало в бараний рог.

Это просто наказание какое-то.

На хрена я вообще сунулся к ней? Шмель и сам бы справился: припугнул, запер бы и разобрался с ее хахалем.

Так нет же, я набросился на девчонку.

Но, черт меня подери, руки так и тянулись к ней. А когда понял, что на ней шмотки какого-то лоха, я и вовсе слетел с катушек.

Лина сидела напротив, сжавшись в комок. Я же ничего не видел, только ее розовые губы, по которым прошелся юркий язычок.

– Блядь! – выплюнул я, жадно следя за каждым ее движением и барахтаясь в безумном возбуждении. – Начинай!

Девчонка вздрогнула, словно от удара. Поднялась с дивана и приблизилась.

Она стояла передо мной. Смотрела сверху вниз. Не в глаза, а на член под натянутой тканью брюк.

Лина несмело опустилась на колени. Секунды тянулись долго, и с каждой прошедшей меня скручивало так, будто кто-то наматывал мои кишки на кулак.

Ее пальцы дрожали.