Порочная слабость

Мои ладони непроизвольно сжались в кулаки, вновь сгребая ткань мужского свитера. Но крепкие пальцы обхватили мои руки, фиксируя в одном положении. А потом и вовсе распластали по твердому прессу, пусть и поверх одежды.

– Успокоилась? – осведомился Алексей Сергеевич.

Я промолчала. Смотрела на мужчину, ожидая его действий и, в то же время, изучая комнату, в которой оказалась.

Заверин притащил меня за ту самую дверь, которую мне запрещалось открывать. Он всегда была закрыта. А сейчас хозяин собственной персоной впустил меня сюда.

Комната была… крошечной. Это удивляло и дезориентировало.

Кладовка? Зачем вообще нужны такие помещения в просторных апартаментах влиятельного воротилы? Он здесь пытает своих врагов степлером?

Судя по минимальной обстановке, так и было.

Небольшой столик в углу и потрепанный кожаный диван у стены.

На полу – разложены бумаги по аккуратным стопкам. На столике – тарелка с бутербродом и литровая кружка с надписью алыми буквами «Я здесь босс». Странное сочетание, если уж откровенно.

Нет, не бутер и кружка. А ее наличие на территории Заверина. Да и комнатка была странноватой. Без единого окна, с минимальным количеством света.

– Это пыточная? – брякнула я прежде, чем подумала.

– Почти, – усмехнулся Алексей Сергеевич.

А все мое внимание уже всецело принадлежало нетронутому бутерброду. Какой же он аппетитный, красивый, соблазнительный!

Заверин развернул меня лицом к столику и подтолкнул в спину. Несильно, но вполне ощутимо. Пришлось идти, преодолевать небольшое расстояние, перешагивая через ровные стопки документов.

Бутерброд не только выглядел красиво, но и был удивительно вкусным. И раз уж Заверин все равно меня грохнет, я решила наглеть и дальше.

Перехватила кружку двумя ладонями и сделала крошечный глоток.

– О, как сладенько, – обрадовалась я.

Мужчина, протянув руку, уперся ладонью в стену и не сводил с меня внимательного взгляда.

– Прости…те, есть хочется жутко! – оправдалась я, старательно переживая пищу.

Наверное, Заверин не разобрал ни единого слова. Поскольку смотрел на меня странным тяжелым взглядом. Вернее, на мой рот, в котором стремительно исчезал ночной перекус злобного Зверя.

– А что, Тошик тебя не кормил? – усмехнулся Алексей Сергеевич.

Я застыла, так и не проглотив пережеванную пищу.