Порочная слабость

Кирпич шагнул ко мне ближе. Скорее всего, намереваясь сделать меня менее разговорчивой и более послушной.

– Я жду! – отрывисто выплюнул Зверь.

Мужчина мотнул головой, и охрана синхронно загрузилась в пустой лифт. Усилием воли я разжала пальцы и сделала два крошечных шага. Но их хватило, чтобы двери лифта закрылись, и в просторном холле осталась лишь я, Кирпич и гостеприимный хозяин.

– Аделина Лехина, – представилась я.

Зверь расстегивал пуговицы пиджака. И как только я произнесла свое имя, его руки застыли, а взгляд карих глаз буквально впился в мое лицо.

Что поделать… Порой, я сама для себя загадка. А для других и подавно.

– Нона? – уточнил он.

– Моя мама, – подтвердила я и на всякий случай добавила: – Марк Лехин – мой отец. Ну, формально, по бумагам. И если верить словам моей мамы, то я – ваша племянница, Алексей Сергеевич.

– Формально, – обронил Зверь, снял пиджак и отшвырнул его в сторону. – Учти, Аделина Лехина, если ты или твоя мать состряпали сказочку, то я сгною вас обеих в самом злачном притоне города.

– Типа «Лотоса»? – усмехнулась я.

Заверин прищурился. Я кривила душой. «Лотос» был самым известным элитным клубом города, в который было трудно попасть. И он уж точно не имел славы притона. Заведение принимало только элитных гостей. Разумеется, не таких, как я.

– Шмель, позвони доку, пусть катит сюда, – злая улыбка-оскал заиграла на лице Алексея Сергеевича. – Проверим, чья она дочь, Шаха или Марка.

– Шмель? Да какой он Шмель? Он на Кирпича похож! – пробормотала я, но мужчины прекрасно расслышали мои слова.

Я тут же прикусила язык. Черт! Ну почему я начинаю нести чушь всякий раз, когда нервы сдают?

Охранник Кирпич, который отчего-то звался Шмелем, не отставал от меня ни на шаг. По молчаливому приказу Заверина верзила притащил меня в просторную гостиную, указал на мягкий диван и неподвижной скалой замер рядом.

– Вы сама любезность, уважаемый Кирпич! – подмигнула я. – Вернее, Шмель! Да, точно, Шмель!

На всякий случай цокнула языком, мол, да, непременно все запомню и больше не ошибусь.

Выражение лица мордоворота вновь стало непроницаемым, отстраненным. Словно я – букашка из соседней галактики. Признаться, меня вполне устраивало отсутствие внимания со стороны Кирпича.

Сам хозяин апартаментов и половины моего родного города скрылся за очередной стеклянной стеной.