Порочная слабость

Лютый голод и безумный пожар захлестнули каждую клеточку. Мои ноги отказывались удерживать мой вес. Пришлось буквально вскарабкаться на крепкое и напряженное тело. Одним рывком Леша подхватил меня, заставляя обвить ногами.

Мы целовались, как безумные. Словно кто-то выдернул чеку, а дальше – взрыв, ослепительный и оглушительный.

Я отвечала не менее жадными, кусающими поцелуями. Не хватало воздуха. Легкие горели огнем. Грудь разрывало от жуткого давления.

Мне удалось сделать глубокий, рваный вдох, когда мужские губы сместились на мою шею, а потом и ниже – к груди.

Я затрепетала в крепких руках, когда ощутила колючие поцелуи-укусы на чувствительной коже. Поняла, что протяжный стон, нарушивший тишину комнаты, принадлежит мне. Но я уже ничего не соображала. Я была пьяна ароматом этого мужчины.

Запрокинула голову, откинулась в руках моего Зверя. Уперлась затылком в мягкую поверхность дивна.

Оказывается, Леша уже устроил меня в горизонтальном положении, а я даже и не почувствовала.

Ногами я крепче обвила бедра мужчины, прижала к себе, изогнулась, вновь застонала, когда ощутила прикосновение прохладной пряжки ремня к внутренней поверхности бедра, а следом и пьянящую каменную твердость мужского желания.

Разрушая последние барьеры, Леша двинул бедрами мне навстречу. Я задрожала, когда в ответ всколыхнулась обжигающая волна, пронзая меня удовольствием.

Мои пальцы зарылись в короткие непокорные волосы на затылке. С силой дернула на себя, отрывая мужчину от своего занятия.

Дикий, буйный, безумный.

– Леша! – шепнула я сипло, а потом сама накрыла его рот своим. Сама скользнула языком по твердым губам, сама коснулась влажного языка в пьянящем танце.

И застонала еще громче, когда ощутила властные касания жадных пальцев к самому сокровенному местечку. Я ненавидела свои трусики за то, что они остались единственной преградой на пути к удовольствию.

– Черт! Какая же ты… – пробормотал Леша, когда я прикусила его нижнюю губу и тут же втянула в рот, словно замаливала свою провинность.

– Шлюха? – подсказала я, замирая.

Мне все еще было обидно за то сравнение. Понимала, что чувства детские. Но все равно, обижалась.

Алексей дышал так, словно и ему не хватало воздуха. В его глазах полыхал ураган, который грозил испепелить меня и мое тело.

Пронзительное удовольствие заставило мое тело изогнуться, устремиться навстречу ласкающим пальцам.

Протяжный стон и тихий вскрик был пойман властными губами.

Я парила в странном, незнакомом и обжигающем тумане.