Порочная месть

— Лучше быть одной, чем с таким как твой брат.

— Это было не тебе решать, Кейн.

— А я решил. — звучит почти мягко. — Потому что это то, что я привык делать.

С каждой новой секундой мои сердце и душа затягиваются сухой коркой льда, высушиваю все живое: слова, слезы, эмоции.

— Я хочу домой.

— Мы вернемся домой завтра.

— Нет. Ты сказал, что я тебе ничего не должна, поэтому я хочу вернутся к себе. Ты сделал свой выбор, и его я не могу принять.

Между нами повисает короткая пауза, после которой Кейн тихо произносит:

— Вижу, ты свой выбор тоже сделала.

— Получается, что так.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга: я, глотая слезы и пытаясь навсегда запомнить его лицо, — человека, который подарил самое большое счастье и самую большую боль, а Кейн пристально и задумчиво, словно пытается что-то для себя сложить, после чего с легким кивком головы отступает назад, словно признавая, что отпускает меня.

— Утром Элайджа отвезет тебя в аэропорт. Домработница соберет твои вещи.

Я хочу выдержать это прощание с достоинством, но вопреки всему слезы новым потоком льются из глаз. Никогда не думала, что все кончится по моей инициативе. Не имею понятия, как я буду жить дальше. Одна, без него, с огромной зияющей дырой в сердце. Знаю, что мне потребуется много времени, чтобы научиться. Возможно, даже вся моя жизнь.

— Прощай, Кейн. — шепчу в удаляющуюся спину.

Ответом мне становится звук за хлопнувшейся входной двери.

ГЛАВА 40"

"Когда ты привык жить в условиях штиля без резких подъемов и взлетов, серые будни воспринимаются как данность.

Появление Кейна уничтожило этот штиль, обратив мою жизнь в бушующую стихию с громом и грозами, и потому мертвенная безветренность, в которой я пребываю в течение последней недели, сродни умиранию. После того как я забрала три упакованные Джулией сумки с вещами, Алистер по моей просьбе отвез меня к нашу с Кристин квартиру. Подруга с визгом кинулась мне на шею, но, взглянув на мое лицо, поняла, что радоваться тут не чему. Разумеется, я ничего не сказала ей об ситуации с Кейном и Артуром. Я вообще никому не собиралась об этом говорить. Несмотря на жестокость и противоправность поступка Кейна, я не допускала мысли о том, чтобы обратиться в полицию. И пусть это неправильно, но я просто не могу так с ним поступить.

Казалось, вся моя энергия и способность радоваться остались запертыми в той пустой холодной комнате в Де-Мойне.