Порочная месть

Кейн не перестает щёлкать пальцами по клавиатуре ноутбука, пока я делаю свой первый неловкий массаж, но то, что он не пытается отстраниться, наполняет меня уверенностью, что ему мои прикосновения приятны.

Осмелев, перемещаю пальцы ему шею и подушечками пробегаюсь по позвонкам, задевая линию роста волос, после чего вновь возвращаюсь к плечам, растирая их и сжимая ладонями в попытке дать им расслабление. Запах его кожи, смешанный со шлейфом парфюма, оседает на пальцах, от чего кончики начинает покалывать, а по телу прокатывается жар, словно его запах способен миновать любой защитный барьер и проникнуть мне в кровь.

Вновь перемещаю ладони на шею, но рука Кейна перехватывает мое запястье и резко выдергивает из-за кресла, от чего я оказываюсь зажатой между его коленями и столом. Не дав повернуться, он задирает мою футболку и дёргает белье вниз, свободной рукой пригвождая меня к столешнице."

"Я ерзаю в попытке подняться, но давление ладони на моем крестце предупредительно усиливается, а колено Кейна расталкивает мои голени шире, оставляя стоять в самой незащищённой позе: подбородок и грудь упираются в стол, ягодицы подняты вверх, ноги широко расставлены.

Оставаясь сидеть в кресле, Кейн перемещает ладонь мне на ягодицу и сжимает, словно хочет проверить, насколько податливой будет кожа под его прикосновением. Затаив дыхание, ловлю движение его пальцев: как они спускаются вниз по ноге, оставляя за собой след мурашек и вновь поднимаются вверх: прикасаются к раскрытым половым губам и неторопливо скользят между ними, от чего в живот мгновенно ударяет огненное тепло, рождающее желание большего. Я беззвучно ахаю, когда прикосновение перемещается ниже, к клитору, легко надавливает на него и тянется обратно, распространяя влажность возбуждения до самых ягодиц.

Дергаюсь от смущения, когда он задевает меня там, но голос Кейна предупредительно осекает:

— Я хорошо успел изучить твое тело. Поздновато для смущения.

Я прикусываю щеку изнутри и закрываю глаза, от тех ощущений которые дарят его касания: мягкие, изучающие, почти нежные, без попытки проникнуть внутрь, и от того наэлектризовывающие большей необходимостью ощутить его в себе.

Ком внизу живота становится настолько плотным, что почти причиняет боль, и я неосознанно пытаюсь развести ноги шире, так транслируя свою немую мольбу перестать мучить меня и дать больше.

Звук телефонного звонка вторгается в плотную завесу моей телесной жажды глотком отрезвления.

— Слушаю, Гилберт.