Порочная месть

 — улыбается парень и в его глазах безошибочно угадываются проблески похоти — ответной реакции на мое кокетство. Его рука ложится на мое плечо, отрывая от поручней и спускается на талию, утягивая вперёд:

— Пойдем к бару — выпьем чего-нибудь ещё.

Прикосновение кажется чужим и инородным, и совсем не ощущается как ладонь Кейна, но сопротивляться я не собираюсь. Хочу забыться хотя бы ненадолго."

"Мы доходим до бара, возле стойки которого беседуют несколько парней, и берём ещё выпить. Роберт начинает с увлечением рассказывать мне о последней поездке в Австралию, а я потягиваю коктейль и делаю вид, что не замечаю его откровенных раздевающих взглядов и попыток до меня дотронуться.

— Алекса хотела что-то обсудить с тобой, Эрика. — раздается из-за моего плеча, от чего я едва не слетаю с барного табурета. Кейн.

Лицо Роберта ощутимо напрягается, когда он замечает подошедшего, однако, он быстро приходит в себя, и протягивает руку:

— Мы с твоей спутницей немного разговорились, приятель.

Кейн игнорирует приветствие и берет меня за локоть, одновременно помогая и вынуждая слезть с табурета:

— Иди.

Его голос не звучит раздражённо или грубо, а за щитом очков я не могу прочитать выражение его лица, но от чего-то испытываю тревогу, которую не в силах пересилить даже восторг от того, что он, в конце концов, решил меня разыскать.

— А ты? — в нерешительности замираю на месте.

— Сейчас подойду. — по тому, как тон Кейна натягивается раздражением, я понимаю, что испытываю его терпение.

— Спасибо за рассказ про Австралию, Роберт. — предпринимаю попытку сохранить невозмутимость и развернувшись, быстро сбегаю по ступенькам лестницы вниз. Разумеется, я не иду к Алексе. Я бегу к туалетам, чтобы смыть свое волнение. Внезапно я чувствую себя непроходимо глупой. Должно быть, здорово я выгляжу, придя с одним мужчиной и флиртуя с другим на глазах у других, ведь по сути Кейн не сделал ничего кроме того, что слушал трёп Алексы. Мое отношение к этому — дело второстепенное.

Быстро умыв лицо холодной водой, я поправляю немного сползший лиф и выхожу на палубу, и понимаю, что что-то изменилось с того момента как я зашла в туалет. Музыка стихла, шезлонги, на которых лежали Алекса с подругами пусты.

Обуреваемая плохим предчувствием, взмываю на верхнюю палубу и утыкаюсь взглядом в сгрудившуюся толпу возле бара. Взгляд Алексы, стоящей среди нее, презрением хлещет меня по глазам, от чего я прирастаю у месту, ослепленная догадкой.