Порочная ночь с миллиардером

Ты разбил руку? — Марика перестала всхлипывать. — Дурак! Надо обработать сейчас же.

— Это подождет. Расскажи мне, что случилось. Но прежде знай, я тебя люблю и женился на тебе из-за чувств. Я хочу от тебя детей, твоя работа — быть моей красивой женой и мамой.

— Но…

— Выносить малыша и родить здоровым — это важнее всего. Но если вдруг позже ты захочешь реализовать себя в карьере, я не стану этому препятствовать, а всячески посодействую.

— Что, правда? — едва слышно спрашивает Марика.

— Говорю от чистого сердца. Но ты же понимаешь, что когда до родов остался всего один месяц, ты должна думать о малыше, а не о карьере? Семья важнее.

— Я так тебя люблю! — снова плачет. — Я не хотела тебя обижать. Просто твой папаша… Я так больше не могу! Постоянные придирки, подколки, подарочки с двойным смыслом. Он постоянно жужжит о наследнике, о том, что я не должна разочаровать вашу семью, должна быть благодарной и соответствовать высокому статусу. Сегодня я целый час слушала речь о тупой серой массе без должного образования, а потом он спросил ехидно, сколько я вложила в наш брак и сколько намерена прихватить!

— Молчи, Марика.

Дай мне секунду перевести дыхание! — отвечаю сдавленным голосом. — Он так и спросил?

— Если не веришь, я могу дать тебе послушать! — с обидой говорит Марика. — Я как раз проверяла видеоняню, так что все записано. Если он, конечно, не стер!

— Я ему, блять, сотру. Я его самого в порошок сотру! Упырь… Пиявка!

— Может быть, я погорячилась, но просто не смогла разговаривать с ним спокойно.

Я чувствовала, что еще секунда и начну кричать, а он был таким спокойным, словно только этого и ждал. Я решила уйти и взяла совсем немного вещей. Ничего ценного. Он ходил за мной по пятам и хмыкал, как будто ждал, что я сгребу в сумку все твои подарки — колечки, сережки и украшения. Почему мне так противно?! Я ведь ничего плохого не сделала и люблю тебя искренне, не из-за твоего состояния. Но мне так дурно, как будто я грязная…

— В корень оборзел! Находится в моем доме и диктует, что делать!

— Он сказал, что дом принадлежит ему, — тихо добавляет Марика.

— Что он сказал?

— Он сказал это напоследок и встал в дверях с видом хозяина. Сказал, что это его дом. Дал понять, что он сам будет решать, кто может в нем находиться.

— Охренеть не встать. Так, Марика. Первое, ты уже у Демьяна?

— Да, я у него.

— Хорошо, там и оставайся до моего возвращения. Ни о чем не переживай. Я разберусь с папашкой и на этот раз окончательно!

— Точно?"

"— Конечно, Марика.