Порочный рокер

Всю дорогу я думала, не зашла ли слишком далеко? Не была ли стервой? Я думала, нам было весело, но тот горящий взгляд, который бросил на меня Джесси, садясь в другую машину вместе с Джудом, встревожил меня. Он даже не попрощался.

Я пыталась решить, стоит ли мне написать ему, чтобы извиниться, когда Флинн припарковал нас перед отелем и обошел, чтобы открыть мне дверь. Я не знала Джесси достаточно хорошо, чтобы понять, как реагировать на подобную бестактность. Я даже не была уверена, разозлила ли я его, или все это было просто частью игры.

Возможно, он подумал, что я дразню его, и пожалел, что нанял меня, но, насколько я знала, он просто хотел заставить меня попотеть.

Я вышла из машины, но чуть не упала обратно, когда за дверью показался Джесси.

Я оглянулась на другую машину, где за нами пристроился Джуд. Джесси схватил меня за руку и потянул за собой.

– Погуляй, – велел он Флинну. Вот и все. Не говоря ни слова о том, что происходит и когда вернется, он потащил меня к отелю.

Я поспешила, чтобы не отстать от его размашистой походки.

Он прошествовал через вестибюль так быстро, что, если бы поблизости и были какие-нибудь фанатки, они могли бы даже не узнать его в размытом виде.

– Эм, а у тебя разве не назначена встреча? – Насколько мне было известно, примерно через полчаса у него должно быть интервью на радио с Рафом. Но он нажал кнопку вызова лифта и ничего не сказал, пока мы ждали его прибытия. У него была каменная челюсть, но я не могла с уверенностью сказать, злился он или нет.

Неужели меня сейчас уволят?

Сердце бешено колотилось.

Меня никогда раньше не увольняли. К тому же я действительно начинала получать удовольствие от этой работы.

Лифт прибыл, и самое большое преимущество этой работы заставило меня зайти в него вместе с ним. К нам присоединилась пожилая пара, но, как только они вышли на пятом этаже и дверь закрылась, я начала извиняться.

Он повернулся ко мне, обхватил рукой затылок и поцеловал. Напористо.

И, черт возьми, этот мужчина умел целоваться.

Я с трудом справлялась с требованиями его рта.

Каждый раз, когда он целовал меня, все происходило по-новому; на этот раз поцелуй был быстрым, голодным и властным, его язык вторгался в мой рот. Мои ноги слегка подкосились, и я вцепилась в воротник его рубашки, когда он сжал в кулаке мои волосы.

Где нас никто не мог увидеть.

– Плевать, – сказал он и снова прижался губами к моим губам.

Двери лифта открылись, и он вырвался, потащив меня по коридору. Я, пошатываясь, последовала за ним.