Порочный рокер

Ты не можешь просто снова начать курить?

Он рассмеялся, поднялся на ноги и поцеловал меня, долго и страстно, его губы были влажными от моего возбуждения.

– Я предпочитаю вишневый пирожок, – сказал он, когда сделал глубокий вдох. После этого Джесси взял меня за волосы и притянул в себе для очередного страстного поцелуя.

Этот мужчина просто неотразим. И такой чертовски твердый… Я ничего не могла с собой поделать; мои руки сами нашли его член и погладили его твердую плоть через джинсы. Его глаза потемнели, как всегда, и я попалась на крючок.

Возбуждение Джесси Мэйса было для меня афродизиаком.

Наркотиком, вызывающим сильнейшее в мире привыкание.

– Кэти, – прошептал он, когда я опустилась на колени и расстегнула его молнию. В моей руке было длинное и твердое доказательство того, что сделал с ним поцелуй на ночь. Ощущение его шелковистого, горячего и желанного тела опьяняло.

Я взяла член в рот, прислушиваясь к стонам Джесси, и почувствовала, как он прислонился к стене, пытаясь устоять на ногах.

– Кэти, – выдохнул он, а когда кончил, то застонал и обхватил мое лицо ладонями.

Я сглотнула все, но не отпускала его до тех пор, пока он не задрожал от напряжения.

– Я думаю, нам нужно перенаправить твою оральную зависимость, – сказал он надо мной, тяжело дыша. Я подняла глаза: он стоял, опершись локтем о стену, и смотрел вниз на меня. – Ты когда-нибудь думала о том, чтобы начать курить?

Я рассмеялась, а он поднял меня на ноги и поцеловал так, будто не хотел, чтобы это когда-то заканчивалось.

Я ничего не могла чувствовать, ни о чем не могла думать, кроме Джесси.

Мои пятки вжались в его мускулистую задницу, а ногти впились в плоть, когда он овладел мной. Я кончила, на этот раз медленно, бурлящим оргазмом. Мое тело выгибалось под ним, и мне некуда было деваться. Джесси крепко прижимал меня к себе и поцеловал, его грудь вздымалась в такт моей. Он делал меня своей каждым собственническим движением, снова, и снова, и снова, – и моему телу было все равно, что это нереально.

Я мельком увидела в темноте его сияющие и наблюдающие за мной глаза, а затем он прижался своим лбом к моему, его член пульсировал глубоко во мне, его бедра неистово терлись, желая получить разрядку.