Порочный рокер

Джесса почти все время держала меня за руку, и, в конце концов, мы уселись вместе на освободившийся диванчик. Джесси втиснулся рядом со мной. Он выглядел счастливым и, думаю, был рад находиться здесь со мной, но также очень гордился тем, что находился здесь со своей сестрой. Я чувствовала себя так, словно занимала почетное место между ними.

Пока я наблюдала за выступлением группы, у меня бежали мурашки. Умение Зейна держаться на сцене просто ошеломляло. Его светлые волосы были почти полностью сбриты по бокам, а на макушке образовался очень длинный ирокез, который отказывался стоять и падал ему на глаза.

На нем были свободные джинсы с очень низкой посадкой, подчеркивающие V‐образный вырез его паха, и невероятно маленькая кожаная жилетка, которая подсвечивала его привлекательность. Его подтянутый пресс был выставлен на всеобщее обозрение, грудь блестела от пота, пирсинг в соске сверкал на свету. Он также отрастил светлую бороду и выглядел примерно так, как, по моим представлениям, должен был бы выглядеть сам дьявол, если бы вылез из ада, чтобы развратить души чертовой уймы женщин.

Каждая женщина в толпе, не говоря уже о большинстве мужчин, с замиранием сердца и поднятыми кулаками, жадно ловила каждое его движение, каждое слово. Я никогда не видела, как он зажигал вживую. Я видела его на сцене, только когда они с Джесси выступали вместе на VIP-шоу в Ванкувере, и там было все совершенно иначе. Без драйва. Расслабленно. И Зейн явно старался не затмевать Джесси, поскольку это было его шоу.

А вот теперь это настоящий Зейн, на полную катушку, и я понимала, почему он стал фронтменом Dirty. Джесси доминировал на сцене. Зейн же мог завладеть всем залом.

Я практически умерла и попала в рай рок-н‐ролла.

Всю ночь Wet Blanket играли только каверы. Зажигательные, обалденные каверы, в основном на классические рок-песни, которые нашли отклик в моем сердце и вызвали у меня настоящий женский «стояк». Конечно, я была не единственной получившей от шоу истинное удовольствие девушкой в толпе.

Когда Зейн объявил, что концерт подходит к концу и они сейчас исполнят финальные песни вечера, в ответ на них обрушился шквал возмущенных криков. Можно подумать, они только что объявили, что собираются устроить массовую резню.

– Если бы не наша сделка и не двести тысяч на кону, я бы сказала, что у тебя появился конкурент, милый.

В ответ его глаза сузились, но в уголках появились веселые морщинки.

– Чертов Зейн, – произнес он сквозь зубы, наигранно разозлившись.