Порочный рокер

Я не знал, зачем отдал его ей, потому что следующее, что она сделала, – это упаковала его. Мне не хотелось, чтобы она собирала вещи. И еще я не мог вынести ее плохого настроения.

Она пошла в ванную и начала собирать все свои вишнево‐ванильно-сливочные лосьоны, и я чуть не потерял самообладание.

– Кэти, успокойся, черт бы тебя побрал. – Я последовал за ней обратно к кровати, где она запихнула все свои туалетные принадлежности в чемодан и захлопнула его. Она никогда еще так не собирала свои вещи. Обычно Кэти упаковывала все маленькие бутылочки с шампунем и прочим в отдельные пакеты на молнии на случай возможной протечки.

– Послушай, – сказал я, но она, застегивая молнию на чемодане, даже не взглянула на меня. – С тех пор как я сбежал в твой день рождения, чтобы разобраться с Джессой, и заставил тебя волноваться, все пошло наперекосяк. Между нами произошел разлад.

– Я подорвал твое доверие ко мне, и за это я прошу прощения.

– Я чувствую, что полностью теряю себя, Джесси. Прямо как с Джошем.

– Это не так, – произнес я, хотя понятия не имел, правда ли это. В последнее время я был так поглощен беспокойством о Джессе, что даже не заметил плохого аппетита и настроения Кэти.

– Ты просто используешь это как предлог, чтобы сбежать, – сказал я, хотя не был уверен и в этом.

– Это происходит, когда ты в центре внимания, Кэти. Иногда это отражается на людях, которые тебе небезразличны.

– Тогда такая жизнь не для меня. – Она стащила свой чемодан с кровати и поставила его на пол у своих ног. – Я не смогу это вынести, Джесси. Ты сказал, что, если я не справлюсь, ты меня отпустишь.

– Так было раньше, до того как…

Но я не сказал ничего из этого. Я вообще ничего не сказал. Я просто стоял, проглотив язык.

Она шумно сглотнула и кивнула, видимо, восприняв мое молчание как еще одно свидетельство моего ледяного сердца.

– Я не могу позволить себе прославиться тем, что трахаюсь с рок-звездой, – спокойно сказала она, – и со всеми остальными парнями тоже.

– Ты ни с кем из них не спала, и я это знаю.

– Это причинило тебе боль. Я понимаю. Но мы можем поговорить об этом.

– Я не могу, – тихо сказала она, даже не глядя мне в глаза. – Я больше не могу быть твоей фальшивой девушкой. Это просто… убивает меня.

– Я не хочу, чтобы ты была моей фальшивой девушкой, – едва слышно сказал я. Вряд ли она меня услышала.