Порочный рокер

Теперь понятно, почему у меня во рту, как в пустыне, а в желудке все равно что бурлит аккумуляторная кислота.

Я вспомнила, как Броуди объявил, что ребятам нужно поспать, потому что утром их всех ждет куча дел, а Джуд вышвыривал людей. Но вечеринка продолжалась. Я также смутно вспомнила, как сидела там, окруженная буйной энергией, быстрыми разговорами, хриплым смехом, и думала, что именно такой была бы жизнь в туре… если бы я поехала.

Я с трудом села, стараясь не потревожить кровать и простыню на бедрах Джесси.

Рука на его груди дернулась, но он не проснулся. Я помнила, как прошлой ночью его руки были на моем теле… На спине. На талии. На бедре, когда он сел рядом со мной на диван.

Я сбросила простыню. Я не была религиозным человеком, но помолилась, чтобы Джесси Мэйс не проснулся в ближайшие несколько секунд и не увидел мою голую белую задницу, несущуюся в ванную. Или прямо перед своим лицом, пока я буду разыскивать на полу свою одежду.

И, слава богу, я нашла ее. Красное платье, брошенное на кофейный столик. Трусики – прямо под кроватью. Лифчик – на диване. Свою счастливую кожаную куртку – рядом с дверью.

Это был большой номер, как и у Дилана, но я едва помнила, как вошла в него прошлой ночью.

И, по-видимому, номер Джесси.

До меня не совсем дошло, пока мы не оказались внутри, что моя комната – это его комната и наоборот.

Хорошо. В этом действительно был смысл.

Но каким-то образом мы оба оказались в одной постели.

Потому что это зависело от меня, не так ли?

Я прокралась в ванную после безуспешных поисков одной из своих туфель. Закрыв дверь и включив свет, я вздрогнула, когда невидимый топор проломил мне череп. Ухватившись за столешницу и заморгав, я дала себе несколько мгновений, чтобы привыкнуть к окружению. У меня жутко кружилась голова. И кажется, было обезвоживание. Должно быть, я действительно напилась в стельку и заполнила себя доверху текилой.

И это после всего того пива, шампанского и разнообразных коктейлей, которые я пила на протяжении всего вечера.

Текила никогда не была моим другом.

Стараясь не шуметь, я пустила воду в раковину тонкой струйкой, а затем плеснула немного на лицо и выпила несколько стаканов.

Я натянула трусики, пошатываясь, время от времени останавливаясь, чтобы ухватиться за столешницу.

Какого черта я делала? Очевидно, я была не в себе.