Он целует меня и несдержанно валит на кровать, но я, решительно взбрыкнув, вынуждаю его перевернуться на спину:
— Я сегодня главная.
— Что-то новенькое.
Затыкаю его рот своим, а затем приступаю к изучению его шикарного тела. Я целую каждый сантиметр, поглаживаю и даже трусь щеками, чтобы не только ладонями запомнить жар его кожи, но и лицом. Он тяжело дышит, когда спускаюсь к лобку, и я внимательно вслушиваюсь в каждый хриплый выдох.
Касаюсь губами бархатистой мошонки, неторопливо провожу языком по терпкому от морской соли стволу и с трепетом облизываю упругую головку.
И во мне нет даже крохотный искры стыда, лишь топкая любовь, тягучая нежность и теплое желание. Вновь с неторопливыми поцелуями поднимаюсь к лицу Евгения. Одно рукой направляю его естество и со стоном насаживаюсь на него, принимая без остатка. Нетерпеливые руки накрывают мою грудь и под легкий влажный ветер, что ласково треплет волосы, поднимаюсь и опускаюсь, покачиваясь на волнах сладкого удовольствия и любви.
Мы достигаем пика одновременно. Мои спазмы переплетаются с пульсацией Евгения, а его глухие стоны вторят моим. Обессиленная падаю на тяжело вздымающуюся грудь, впитывая последние капли оргазма, и крепкие руки ласково меня обнимают.
— Я знаю, как ты нарисуешь меня, — хрипит Евгений.
— Голым…
— Нет, — возмущенно цокает Евгений. — Нарисуешь меня маслом и во фраке.
— Голеньким и на алых простынях, — шепчу я ему в грудь и замираю, потому что меня внезапно мутит.
С покряхтыванием отползаю от Евгения и внимательно обнюхиваю косточку манго.
Не хватало мне еще отравиться во сне, но запах пусть и насыщенный, но приятный. Сглатываю, потому что чувство тошноты нарастает.
— Что? — обеспокоенно спрашивает Евгений.
— Мне кажется, что я отравилась. Тошнит, — отбрасываю косточку и обиженно откидываюсь на матрас. — Мы так не договаривались.
Евгений нависает надо мной, а затем торопливо встает и покидает спальню. Через две минуты возвращается с узкими белыми коробочками в руках и взволнованно протягивает их мне.
Не сразу понимаю, что он принес тесты на беременность, и испуганно интересуюсь:
— Откуда они у тебя?
— Я запасливый.
— Думаешь, не отравилась? — меня охватывает легкая дрожь паники."
"— Иди и немедленно это узнай, — строго командует Евгений, а я слышу в его голосе нотки тревоги и одновременно радости.
— А, может, у меня аллергия на манго? — встаю и забираю коробочки из его рук. — Я же его как не в себя ем.
