Японская утонченность переплелась с европейской строгостью: дерево, решетчатые панели на стенах, бумажные абажуры, расписанные иероглифами, и ростки бамбука в вазах на столах.
— И так, какие у вас поручения для меня? — раскрываю записную книжку и замираю над ней с ручкой, с ожиданием глядя на Евгения.
— Давай на ты.
— Нет, вы мой босс, — вежливо и натянуто улыбаюсь я, а в душе сама себе отвешиваю оплеухи.
Часть меня очень хочет подружиться с Евгением и перейти в более близкие отношения, в которых он будет вызывать меня в кабинет не только для того, чтобы я принесла ему кофе.
Все внутри трепещет от откровенной фантазии, как он закрытыми дверями целует меня и горячим шепотом желает доброго дня. Однако вон Валерию он не только целовал и что в итоге?
— А почему к боссу нельзя обращаться на ты? — Евгений с легкой усмешкой щурится.
— И как это будет выглядеть для остальных? Все к вам на вы, а я на ты? — у меня под столом трясутся коленки и поджимаю пальцы в туфлях.
— Согласен, — серьезно кивает Евгений. — Я бы тоже заподозрил что-то неладное. Я, как и ты, против грязных слухов и сплетен. Это радует, Аля, что ты прежде всего думаешь о репутации.
— Спасибо, — киваю коротко и со спокойствием, что дается мне тяжело.
— Хотя сплетни уже поползли, — Евгений хмыкает. — К секретаршам всегда особое внимание, а до тебя случился некрасивый скандал, когда увольнялась твоя предшественница.
— Меня не волнуют сплетни, которые не имеют под собой оснований и причин, — я щелкаю ручкой, слишком громко и сердито. — И до скандалов с предшественницами мне тоже нет дела.
— Вот совсем не любопытно, о чем шушукаются за спиной? — недоверчиво приподнимает брови.
Вообще-то, очень любопытно. Я не в курсе слухов о моей скромной персоне, потому что я нахожусь вне рабочего коллектива и никто со мной особо не болтает. Я всегда печалилась, что у меня нет и не будет хороших и дружеских отношений с остальными сотрудниками.
— О чем? — я откладываю ручку.
— Неважно, — отмахивается Евгений.
— Вы издеваетесь?
К нам подходит официантка и ставит в центр стола приплюснутый стеклянный чайник, в котором танцуют мелкие цельные листочки чая, и две небольшие фарфоровые чашечки.
— О чем слухи-то? — поддаюсь в сторону Евгения, который загадочно молчит и улыбается.
