— Да что ты понимаешь, — Валерия отмахивается от меня и выбегает, подхватив сумку и громко хлопнув дверью. — Стерва. Еще подругой назвалась.
Я опять стою у окна и пытаюсь распутать жалюзи, чтобы вернуть их на крючки. Я зря, что ли, задерживалась на работе и мастера караулила? Мне очень жалко своего времени.
— Аля.
— Ты мне лучше помоги, — я сердито оглядываюсь на Евгения, который стоит мрачным изваянием в дверях. — Стул неси.
— Завтра мастера…
— Стул неси, — в тихой ярости повторяю я.
Евгений стоит несколько секунд, глядя мне в глаза, и выходит в приемную, из которой возвращается со стулом.
Молча ставит у окна и взбирается на него. Крепления на многих полосах жалюзи сломаны, но Евгений под моим строгим надзором все же вещает уцелевшие и ничего не говорит.
— А теперь я домой, — оглядываю десять кривых полос жалюзи, что в случайном порядке висят на креплениях, и шагаю прочь, подняв с пола босоножки.
— Может, поговорим?
— Поговорим, если мне не повезло и я от тебя залетела, Жень, — я утомленно оглядываюсь.
— А сейчас я не хочу тебя слушать. Я возвращаюсь в роль секретарши, а то шлюха из меня так себе. Мне не нравится.
Спрыгивает со стула и скрещивает руки на груди:
— Какая же ты шлюха.
— Ах да, я забыла, у тебя-то до меня было куча настоящих и матерых шлюх. Да, мне до их уровня далековато, но эта цель меня не прельщает. Спокойной ночи. И дай мне уйти.
В приемной я обуваюсь и неторопливо покидаю офис. В лифте зеваю и приваливаюсь к стене. Почему я не выбрала влюбиться в какого-нибудь скромного программиста? С ним бы было намного проще.
Глава 32"
"В наушниках поют птички и журчит вода, и я пытаюсь очистить перед сном мозг от плохих и деструктивных мыслей, но злость душит удавкой и не дает уснуть. Скольких женщин и девушек Евгений соблазнил и оставил ни с чем? Я понимаю, он ничего не обещал Валерии, но ведь и ей тоже заливал о минутах любви, когда просто натягивал по самые яйца.
Вырвав наушники, встаю и иду на кухню выпить водички, а там сидит нахальный Евгений.
Спокойный такой с вытянутыми ногами под столом. Мари вжимается в угол у холодильника и едва слышно сипит:
— Он пришел и не уходит.
— Ты зачем его впустила? — в ярости шепчу я, замерев на пороге маленькой кухни.
— Так он ломился в дверь! Ты не слышала?
Евгений невозмутимо чешет бровь и молчит.
— Уходи, — сипло шепчу я ему.
— Да, уходи, — тихо соглашается Мари.
— Ты уйдешь, — Евгений смотрит на нее исподлобья и выкладывает на стол пачку долларов.
