Порочный босс для тихони (СИ)

Так как я сама не в состоянии здраво мыслить, то лишь пластиковый шар, заполненный синей водой, может мне помочь.

Медленно набираю грудью сухой воздух, что немного отдает пылью и штукатуркой и про себя проговариваю четкий вопрос:

“Встретиться ли мне сегодня вечером с Евгением в роли Леди в Красном?”

Энергично трясу шар и переворачиваю круглым прозрачным окошком вверх. Из подкрашенной воды выныривает поплавок с ответом:

“Определенно да”

Я вновь трясу его и получаю тот же ответ. В третий раз он не меняет своего мнения, как и в четвертый, и в пятый.

— Кажется, у вашего шара один и тот же ответ на всех гранях поплавка. Наверное, бракованный.

— Нет, — Вадим Алексеевич подзывает к себе, и я с готовностью вручаю глупую и упрямую игрушку.

Он встряхивает ее, и она одаривает его ответом:

“Даже не думай”

— Эх, а я так хотел сейчас вздремнуть, — Вадим Алексеевич кривит губы на шар и прячет его в ящик стола, — но раз “даже не думай”, то не буду.

— Дайте я еще раз его потрясу, — тяну руку и хмурюсь. — Чтобы наверняка убедиться, что он не сломан.

"— Он дал тебе ответ, — Вадим Алексеевич с улыбкой смотрит на меня, как на маленькую девочку. — Ну либо посоветуйся со мной и я постараюсь тебе помочь.

— Нет, спасибо, — иду прочь, сжимая и ражимая вспотевшие ладони. — У меня все в порядке.

Я распахиваю дверь, глядя в пол, и врезаюсь в охнувшего от неожиданности Евгения. Он мягко хватает меня за плечи, я вскрикиваю от испуга и волнения, и на секунду наши глаза встречаются взглядами. И тут, как в кино, сцену должны поставить на замедленную съемку, включить романтическую музыку и красиво осветить лица, но увы.

— Тихо! — рявкает Евгений, и я цепенею под его сердитым взором. — Вот так. Теперь отойди и пропусти меня, Аля.

Коротко киваю и делаю пару шагов вправо, уступая ему дорогу к молчаливому Вадиму Алексеевичу, который пьет кофе и не вмешивается в нашу возню.

— Я могу идти? — глухо спрашиваю я, гипнотизируя носки туфель.

— Аля тебе сказала, что хочет уволиться? — Евгений шагает вперед и потягивается.

— Так вот какой ты вопрос задала шару? — охает Вадим Алексеевич. — Уволиться или нет?

— У меня был другой вопрос, — едва слышно отвечаю я, — с увольнением он связан косвенно.