Порочный доктор

Юрина ладонь лежит совсем рядом с ним, словно кое-кто перед сном выпустил своего дружка проветриться, да так и заснул.

Я отворачиваюсь и снова обмахиваюсь. Вау-вау-вау. Глубоко вздыхаю. Ещё раз. Любопытство и что-то непонятное, но очень настойчивое подзуживает обернуться и чуть более внимательно посмотреть, чем природа наградила моего мужа. Между прочим! Он ведь и правда мой муж, сам вчера в моих трусиках шарил, так что нет ведь ничего дурного, если я немножечко, буквально одним глазком гляну.

Осторожно оборачиваюсь.

Юра спит сном космонавта. Член стоит памятником самому себе. Блин, что я делаю? Надо подойти, натянуть боксеры на место и сделать вид, что я ничего не видела. Да. Хорошая мысль. Именно за этим я и встаю с кровати. Помочь Юре прикрыться. Только за этим.

Подкрадываюсь к нему на цыпочках. Вблизи член кажется ещё крупнее и, как ни странно, красивее. Сморщенная сарделька Арсения и рядом не валялась. На тот огрызок даже смотреть было противно, здесь же хочется любоваться. Смотришь и понимаешь, почему этот орган называют мужским достоинством.

Прям вот да, достоинство и есть. Внушительное гордое достоинство. На удивление не чувствую ни гадливости, ни страха. Только чёртово неуёмное любопытство. И, чёрт возьми, кажется, ещё и возбуждение. Нет, ну естественная реакция организма на всю эту ситуацию, чего я паникую-то? Нормально же всё, да?

И я почти сделала так, как и хотела. Уже даже за край боксёров взялась. Но тут Юрка что-то промычал, поерзал по кровати задом, накрыл свой член ладонью, помял его немного, довольно поурчал и задрых дальше.

А я залипла. Подумала, что, если что, Юрий спросонья разницы не почувствует, а я чуть-чуть совсем. Потрогаю и всё. Просто чтобы это перестало быть моей навязчивой идеей. Просто чтобы убедиться, что к этому конкретному члену у меня нет никакой неприязни.

И я потрогала. Погладила. Провела несколько раз рукой вверх-вниз. Член был горячий. Твёрдый ствол, обтянутый бархатистой кожей. На вершине крупной головки поблескивает прозрачная капля.

Размазываю её по округлой поверхности, завороженно смотря, как за моим пальцем тянется влажный след.

Юра довольно стонет, бормочет что-то невнятное, но я точно разобрала своё имя. Пулей слетела с кровати и метнулась на кухню. Налила дрожащими руками воды в стакан, залпом выпила. И чего волнуюсь? Я же не сделала ничего плохого, да? Мы же муж и жена, вроде вчера перешагнули через грань фиктивности, хотя и не до конца. Но мне всё равно так стыдно и неловко.