Порочный доктор

Руки сами потянулись сжать, помять, погладить. Перед такой грудью устоять невозможно! Люба нежилась в моих руках, вроде не отталкивала. Может, она тоже не против перевести наши отношения в чуть более глубокие, так сказать?

Выяснить наверняка помешала баба Нюра. Зато я узнал, что Люба обо мне думает. И возможно её мысли бывают и с сексуальным подтекстом. Я вот был бы очень не против, если бы это было так."

"Спускался вниз, строя планы, как бы уломать кнопку превратить наш брак из фиктивного в настоящий. Хочу её до трясучки.

И, возможно, моя любовь к ней совсем не братская, как я себе напридумывал.

Глава 21.

В холле нас ловит Купидон Геннадьич. По-другому не назвать этого сводника. Просит подменить его на приёме. Знает, хитрый жук, что мой отец имеет свой бизнес и на таких приёмах мне уже доводилось бывать вместе с ним. Не ударю, значит, в грязь лицом. А вот окучить Майерса - это задачка со звёздочкой, упёртый он, принципиальный, и главная слабость - редкий семьянин. От жены и детей в восторге и предпочитать иметь дело с такими же семьянинами.

Геннадьич с его тремя любовницами пролетает по всем фронтам, а вот мы с Любой прямо выстрел в яблочко. Немного ломаюсь для виду, тогда Геннадьич соблазняет нас операцией для Любы. Знает на какое место надавить! Я мог бы и сам эту операцию оплатить, но от моих намеков на эту тему Люба испуганно отнекивалась. Можно подумать, я почку буду продавать ради этой операции. Люба, наверное, так и не поняла, насколько богат её супруг, то есть я. Конечно, я попроще чем тот папик, к которому сбежала Кира, но позволить себе дорогую машину или, там, отпуск на всяческих Мальдивах, я могу. А уж лазерную коррекцию вообще как нефиг делать. Но ладно. Пусть думает, что Геннадьич облагодетельствовал её по самое дальше некуда. Главное, что операция будет. И что мы с Любой вдвоём отправляемся на приём. А там музыка, танцы, шампанское, фейерверки. Сплошной романтик, если не погрязнуть в деловых переговорах. На всякий случай даже снял на пару ночей домик на побережье. Рассчитываю бессовестно соблазнить свою жёнушку.

Но в итоге главный соблазнитель среди нас она. Потому что её платье - это же отвал башки! Такие корсеты надо запретить отделом нравственности. Везде всё утянуто, а грудь чуть ли не вываливается, колышется двумя аппетитными полушариями, обнаженными почти до половины. А этот разрез чуть ли не до трусов? Будоражит фантазию, заставляет ловить взглядом мелькающую в разрезе ножку.