Онлайн-библиотека книг
Приторный привкус, как такое вообще пьют? Я так-то эспрессо люблю, но тут уже пофиг. Разбавил водой из бутылки, вообще отлично вышло. И пирожок улетел со свистом. За него деньги тоже переведу, да.
Наесться не наелся, но червячка заморил, как раз хватит на оставшиеся пятнадцать минут. Потягиваюсь, зеваю. Похоже, кофе не сработал. Логично, если подумать, там от кофе был только запах и название. Блин, совсем что-то глаза слипаются, как после ночной смены.
На очередном зевке вернулась Кира.
- Извини, забыла кое-что, - улыбается она мне, берет со стола телефон, тут же отправляет сообщения.
Встаю, тут же начинаю заваливаться, еле успеваю донести бренное тело до кушетки. Сонливость неимоверная. Успеваю подумать: какого хрена творится? Кирин смартфон агрессивно-красный, она же взяла со стола черный... мой, походу, взяла, и ведь она, гадина, даже пароль знает!
Всё, отрубаюсь.
Глава 27.
Просыпаюсь дома. Выспался, как будто на неделю в отпуск уходил.
Выползаю на кухню. Люба что-то там кулинарит, обнял сзади, чмокнул в макушку. Ммм, какая же у меня тискательная жёнушка. Чмокнул в шейку. Обожаю. Так бы всю и затискал. Поцелуй рядом с ключицей. Кажется, вместо завтрака во мне проснулся голод иного рода.
- Юра, перестань, - нервно хихикает Люба, когда я лезу ей под футболку. А вот и мои любимые близняшки, идите к папочке! Мну, наслаждаясь их тяжестью и упругостью.
- Юр, у меня каша подгорит, - пыхтит моя хозяюшка, а сама постанывает, когда я играю пальцами с отвердевшими сосками.
- Ничего с твоей кашей не случится, - целую её и лезу одной рукой в трусики. Да-аа, меня определённо рады тут видеть!
- Тихонов, ты засранец! - стонет Люба и так выгибает попку мне навстречу, что член в штанах нетерпеливо дёргается.
- Тихонова, всё для тебя, - посасываю раскрасневшееся ушко и нетерпеливо стаскиваю с любимой жены трусики.
Пальцы скользят внутрь, туда где горячо и влажно. Толкаюсь бёдрами им в такт, так сказать, демо-версия, что планирую дальше. Сочная задница аппетитно шлепает мне навстречу, свободная рука сама тянется потрепать эти подпрыгивающие булочки. Люба сопит, ахает, до побеления сжимает пальцами ручку деревянной лопатки.
