Порочный отчим

Люба тоже приободрилась, широко улыбнувшись. Показала мне жест «класс».

— Ну да, Рус, — непринужденно отвечает мама, без эмоций, не понимает, что произошло утром. — Приезжай, мы ждём. Давайте уже поговорим и помиримся. Я переживаю за тебя, доченька. Давно не виделись.

— Уже бегу.

— Правда? — удивляется такому быстрому ответу. — Тогда я бегу накрывать на стол.

Сбрасываю вызов и с визгом обнимаю Любашу.

— Отпустили! Отпустили, представляешь? Домой паршивец вернулся.

— Я так рада, так рада! Ну беги, скорей! Удачи.

— Тебе спасибо большое за помощь, без тебя я точно бы на такое не решилась.

Чмокнув подругу в щеку, я подхватываю сумку и выбегаю в подъезд. Вызываю такси, через полчаса оказываюсь напротив своего дома. У обочины снова стоит крокодил железный на колёсах — я улыбаюсь сквозь слезы. Мне кажется, что кошмарное утро с вторжением полицейских мне просто приснилось.

Ну Руслан, напугал ты меня…

Уже мечтаю открыть дверь и плевать вообще на присутствие мамы! Все к дьяволу пошлю, наброшусь на него и страстно поцелую.

Пока еще рано радоваться, ведь я, если честно, планирую поговорить с Русланом очень серьёзно по поводу наших отношений и мамы. Он должен сделать выбор. Сегодня же. И если он выберет маму, то мне, конечно же, будет очень больно. Но в таком случае я не останусь в этом доме больше ни на минуту — прямиком отправлюсь вещи собирать, затем на вокзал.

Залетаю в коридор с улыбкой на лице, резко останавливаюсь.

Мама… стоит напротив Руслана, обнимая его, буквально висит на его крепкой шее, но, увидев меня, в сторону резко отскакивает.

— О, Рита!

Улыбка быстро меркнет.

Тело становится ватным и слабым, ноги почти его не держат. Накатывает ощущение разбитости, предательства. Я опять наступила на одни и те же грабли! Почему я такая дура? Боль от удара «грабель» не учит?

— Ой, кажется у меня что-то горит на кухне. Ритунь, проходи, скоро будем ужинать.

Мама убегает на кухню. Я стою словно опилками набитая, с горечью глядя на Руслана. Он держится невозмутимо, но его медовые глаза радостно поблескивают.

— Надо поговорить, — без капли улыбки молвлю.

Ещё минуту назад я мечтала с разбегу броситься в его жаркие объятия, но сейчас мечтаю залепить звонкую пощёчину.

Подхожу ближе, глядя в лицо нахалу. Похоже, мой поступок, моё самопожертвование, никто не оценил.

— Тебя выпустили?

— Да, как видишь. Сказали, что ошиблись и сняли все обвинения. Хер знает почему, наверно я просто везучий парень, — надменно подмигивает.