Порочный отчим

И то, что я сейчас чувствую между его ног — твердое, стальное, раскаленное — это тот самый пистолет, на который он меня животом нагло насадил.

Боюсь, я ошибаюсь.

Ведь пистолет холодный, а эта огроменная штуковина горячая до безобразия.

Мозг закипает, разум обволакивается сладкой пеленой, а ноги становятся бескостными и слабеют. Вот-вот, я упаду.

Это похоть!

Проклятая похоть просыпается и убивает мой разум на пару с гордостью!

— Соглашайся милая! — орет кто-то из толпы. Кажется, та самая бабка — хозяйка пачки семечек.

— Да! Скажи ему да!

— Он такой красавчик, ты глупая, что ли?

— Ой, я бы сама за него замуж…

Сыпется со всех сторон.

Руслан нехотя отрывается от моих губ, гаденько улыбаясь. Щеки мои коротко расцеловывает, слизывая слёзы, и сжимает в медвежьих тисках еще сильней, так, что косточки хрустят, а легкие сворачиваются в губку.

— Я задыхаюсь…

— Тогда скажи мне да. Я от тебя не отстану! С твоей мамой покончено раз и навсегда. Я ей во всем признался и мы расстались.

— Правда?

— Да, — серьезно кивает он.

Голова сильно-сильно закружилась.

Я не хочу с ним расставаться. Я хочу быть всегда его девочкой! Его малой. Занозой в заднице. Магнитом для неприятностей.

— Ну же, дурная, дай ему второй шанс! — не унимается публика, подгоняя.

Я собираюсь с силами и решаю рискнуть.

Но этот шанс уже точно будет последним.

Наклоняюсь ближе к Русу, шепчу ему в ушко:

— Да. Это последний раз, Руслан-баран, когда я тебя прощаю.

Промурлыкав это, с силой кусаю за мочку.

Да так щедро, что оставляю следы от зубов, уж точно.

— Аш, ведьмочка моя! Поехали!

Он меня на руки подхватывает и тащит в машину под громкие аплодисменты.

— Куда?

— Мириться!

Коварно смеется мой невыносимый дьявол, и забрасывает меня на переднее сиденье мощного внедорожника.

— Будем горячо и очень, очень долго мириться…

Его рука ныряет под юбку, пальцы находят трусики.

— Медведь… ты ч-что задумал?! — охаю, кусая губы.

Кровь со всего тела резким водопадом обрушивается в нижнюю часть живота.

— Начнем прямо сейчас мириться, а продолжим в номере отеля.

Мужчина хрипло смеется, жадно, с треском отодвигая в сторону трусики.

— О-х-х! Охуенно… Мокренькая!

Машина резко срывается с места.