Порочный отчим

Костяшки на пальцах не успевают заживать — они опять содраны в кровь после очередного поединка.  Даже сейчас. Очевидно, он опять участвовал в драке. Вчера, или сегодня.

А я… Сосу его пальцы. Кровавого палача, монстра, вдруг ещё убийцы. Боже, это так грязно и одновременно захватывающе.

— Настало время раздвинуть ножки.

Он убирает руку с губ, ныряет ей между моих ног и погружает пальцы в складочки, тщательно исследуя самые горячие местечки:

— Ахуеть… там потоп. Сколько же в тебе соков… Застрелиться от счастья можно.

Ну вот, он опять победил.

Мне стыдно, что так получается всегда.

Я его ненавижу, гадости кричу, а сама… как шлюха какая-то теку. Но я не специально. Это инстинкт. Зов природы! На шикарного и горячего мужика.

Неожиданно Руслан отвлекается. Слегка наклоняется, приседая. Я догадываюсь, что он поддевает пальцами мои трусики, лежащие на полу. И обратно выпрямляется.

— Что это у нас тут? Сердечки, — довольно гогочет, покручивая их на указательном пальце перед моим пылающим лицом.

— Нет, нет! Не смей! Не отдам ни за что! С сердечками мои самые любимые!

— Было ваше, станет наше.

— Пожалуйста-а-а, ну будь ты человеком! — я почти плачу от отчаяния и от мучительной жажды получить его."

"Такого, блять, дерзкого и плохого.

Продолжаю бороться со своим «неправильно» и «о, боже! я его хочу», но Руслан безжалостен и бездушен. Пытаюсь спасти свое бельишко, выхватить из с наглой лапищи, но мужлан быстро отдергивает руку назад и заталкивает трусики в карман спортивок.

Все. Опоздала.

Добыча в берлоге.

Теперь мои трусики — собственность Медведя.

— Чудовище! Ненавижу! — плююсь от ярости, извиваясь как змея в его цепких сетях. Рус продолжает владеть мною, удерживая в плену властных рук.

— Ну и в кого ты такая врушка, Рита? В маму? Сейчас проверим, как сильно ненавидишь…

Шелестит одежда.

Боковым зрением я вижу, как негодяй дергает веревочки на спортивных штанах и спускает штаны вниз.

Дыхание сбивается.

Нет. Только не это…

Сколько. Можно. Меня. Мучить?

Из трусов выскакивает толстый, длинный орган, увитый венами.

В рту пересыхает. Орган важно покачивается рядом с моей попкой, будто просится внутрь. На кончике красивой головки блестит серебряная росинка. Интересно, какая она на вкус?

Дурочка, соберись.

Борись, борись, борись!

Не будь позорной слабачкой.

Я тряхнула головой, перебросив волосы на левое плечо.