Порочный отчим

И этот “особенный” человек — мой отчим. К нему я испытываю все разом, но больше всего, конечно, бешенство. Похоже, он энергетический вампир, который питается эмоциями, поэтому и выводит меня вот таким вот образом, при любом удобном случае.

Я глотаю миллионы ругательств, потому что вспоминаю о другом. Пора выяснить еще один важный момент. Я вырыкиваю важный вопрос:

— Ты... Трах... Спал с моей мамой?

— М-м-м, девочку это очень волнует? Я ждал, когда же ты спросишь об этом именно меня, — корчит надменную рожу. — Как тебе сказать? Хочешь обрадую?

Глава 22

У меня реально дергается глаз.

Сейчас опять будет лапшу на уши вешать.

— В этом врать ни капли не буду. Не спал. Врач твоей маме запретил, как ты знаешь. Прописал половой покой на пару месяцев... Мы как раз начали встречаться.

— А ну понятно! Поэтому ты сразу на вечеринку побежал шлюх снимать! Тогда, в тот день, в день нашей встречи. И меня используешь только для этой цели, так ведь? Да ты вообще любишь мою маму?

Игнорирует самые главные вопросы.

— Вообще я довольствовался рукой, но два месяца.

— Лжец!

Так и хочется залепить звонкую пощечину Казанове чертовому. Но как только я заношу руку, он наваливается на меня сверху, хватает за руки, заводит их за спину, впечатывая животом в твердый и рельефный пресс, который чувствуется даже через ткань футболки.

Медведь берет курс на губы… Сейчас опять меня поцелует.

— Не вру. Я хуею от тебя, малышка, — шепчет точно в губы и дразнит меня этим, тем, что не целует. Что держит дистанцию, не давая мне то, от чего я схожу с ума.

— Тогда разорви отношения с мамой и докажи!

— Увы, не могу. Твоя мать мне нужна.

— Значит используешь её? — тоже понижаю тон до шепота и ответно шепчу в его пухлые, влажные губы, распухшие от наших поцелуев.

— Этого ты никогда не узнаешь...

Резко отстраняется, делая шаг назад.

— Я ей все расскажу, так и знала, что ты что-то мутишь!

— Валяй, — ехидно кривится. — Она влюблена как дура. И слушать не станет. Ведёт себя как будто ей шестнадцать.

— Ну ты и мерзавец! Я в шоке.

Бугай раскатисто смеется, скрещивая руки на груди.

— Да я на тебя заяву накатаю! Вылетишь из нашей жизни, только так! Вот посмотришь.

— Ну, ну.