Порочный

Во взгляде Вильяма появилась дикость. Казалось, еще немного – и он просто пригвоздит меня к этому лежаку уже одной силой своей мысли. Перевернулась на живот и попыталась самостоятельно намазать спину кремом, но в этот момент сводный брат резко перехватил мою руку и за долю секунды переместился на мой лежак.

– Значит, ошиблась… – прошептал он низко и хрипло.

От этого похотливого тона непроизвольно заерзала бедрами по невесомому матрасу лежака. Напряжение под трусиками усилилось. Уже спустя мгновение его теплые пальцы стали блуждать по моей обнаженной спине, размазывая густой белый крем по бледной коже.

– Ошибла-а-а-а-сь… – протянула сбивчиво, так как его пальцы переместились на попку.

Сводный брат накрыл ягодицы ладонями, и сжал их с такой силой, что я вскрикнула, а затем умелые руки оттянули края бикини, пробираясь под белоснежный клочок ткани.

– Значит, нравится провоцировать? – его голос чуть дрогнул, а пальцы стали пощипывали нежную кожу под трусиками.

– Д-да… – прошептала, ощущая, как на нижних губках выступают капельки влаги. Мечтала, чтобы он прикоснулся ко мне и там.

– Тогда запомни раз и навсегда… – изрёк тихо и вкрадчиво, продолжая трогать обнаженную попку. – Ещё одно подобное фото, и я не буду разбираться, мне оно предназначалось или не мне – сразу же перешлю его твоей матери!

С этими словами Вильям резко подскочил на ноги и уверенной походкой альфа-самца направился в дом, оставив меня растерянно хлопать ресницами…

POV.

Неделю спустя

Никак не мог уснуть от того, что меня мучила нешуточная жажда. Поднялся с постели и, словно лунатик, побрёл по длинному темному коридору. Проходя мимо одной из дверей, непроизвольно затормозил, шумно выдохнув. Это была её дверь. Сердцебиение участилось. Тук. Тук. Тук. Нарушали звенящую тишину лишь удары моего неспокойного сердца. Кровь забурлила в жилах с утроенной скоростью.

«Теперь я всегда буду спать с открытой дверью. Мне просто интересно, как долго ты сможешь сопротивляться, зная, что маленькая сестричка мечтает о твоем теле в качестве одеяла. Хочу, чтобы ты стал моим одеялом, Вильям. Ночами так холодно…»"

"Дикая потребность заполнила меня до краев, а каждая чертова мышца в теле одеревенела. Это было также необходимо, как дышать.