Порочный

– Какого черта… – прошептала не своим голосом, продолжая, словно зачарованная, пялиться на экран.

Вдруг «девушка» медленно развернулась, убирая с лица мокрые пряди длинных темно каштановых волос. С её тела струилась вода. Большая круглая грудь находилась практически по центру. Идеальный обзор. Дыхание перехватило, ладошки покрылись испариной. Я словно наблюдала за собой со стороны. Да, черт побери, я наблюдала за собой со стороны, прекрасно зная, что случится уже сквозь считанные секунды…

Обнаженная брюнетка стала нежно касаться груди пальцами, чуть оттопыривая маленькие острые соски.

Глаза девушки были закрыты. Одна рука потянулась к душевой лейке, а другая ловко опустилась между ног. Я задрожала всем телом, глядя на то, как темноволосая «незнакомка» подняла одну ногу, упершись ею в небольшой выступ, после чего поднесла душевую лейку к гладковыбритой киске, направляя струю воды себе прямо между ног. Глаза жгло, а во рту образовался тягучий ком. Словно приросла к месту, не понимая, как всё это выключить, а самое главное, как теперь смотреть ему в глаза…

– Мона…

Подняла голову, глядя на сводного брата сквозь пелену слёз.

Вильям стоял примерно в метре, испепеляя немигающим взглядом аквамариновых глаз. На нём только банное полотенце, повязанное на бёдрах. На мне – домашнее платье и короткий халат. Но чувствовала себя так, будто находилась голой.

– Ты все эти дни подглядывал за мной? – прошептала, словно в бреду, отчего-то не решаясь говорить в полный голос."

"Его туловище было настолько напряжено, что на мускулистых руках вздулись вены.

Мы просто молчали, неотрывно глядя друг другу в глаза, ощущая, как в воздухе что-то плавится. Кажется, это была моя светлая вера в него.

– Трогать нельзя, но ведь никто не запрещает смотреть? – выдал потерянно.

И я почувствовала, как сердцебиение отдается где-то в горле. От такого ответа я просто опешила.

«А если я разрешу тебе трогать?!» – чуть не ответила вопросом на вопрос, но стиснула зубы, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего.

Даже несмотря на всё, что я только что увидела и осознала, передо мной всё ещё стоял мой Вильям. Тот самый светловолосый полубог, в которого были влюблены все девчонки из моего класса. Вдруг вспомнила, как они завистливо глядели на нас, когда он забирал меня после занятий. Я поднялась, нерешительно пожав плечами. Ноги гудели, а в ушах раздавался странный треск.

– Иди, Симона… Лучше иди… – произнес сводный брат безжизненно. С его тела и волос капала вода.