Эльза и Ким всегда упоминают фантазию Ронана о девушках в костюмах крольчих. Черт, он вспоминает об этом при каждом удобном случае, но я думала, что это просто фантазия.
Я никогда не думала, что он поднял это на новый уровень, сохранив костюм в своем гардеробе.
Из-за двери доносится шум, и я запихиваю вещь обратно, а затем выхожу, прежде чем он сможет найти меня.
— Привет, — говорю я неубедительно, а затем морщусь.
Он в черных джинсах и белой футболке, его мышцы перекатываются на бицепсах. Он улыбается, но напряжение, которое я почувствовала, когда он разговаривал с Эдуардом, все еще накатывает на него волнами.
— Ларс упомянул, что ты была здесь. Он забыл ту часть, где ты рылась в моем гардеробе, как сталкерша на начальном этапе.
— Заткнись. — я притворяюсь обиженной. — Ларс упоминал что-нибудь еще?
— Помимо того факта, что ты можешь сама приготовить свой чай, потому что он сегодня пьет и не обслуживает тебя, нет. — он делает паузу. — Хорошая футболка.
Я краснею.
Я, блядь, краснею.
И проблема в том, что я также покраснела, когда заказала эту футболку в выходные, и когда выхватила посылку из пальцев Нокса, и когда надела ее сегодня утром.
Я не краснею. Никогда.
Точно так же, как мне не хочется обнимать людей, и все же в последнее время я делаю и то, и другое.
— Дело не в тебе, — пытаюсь я уклониться.
— Belle — Красавица, на ней написано «Говори Со Мной по-Французски». Если дело не во мне, то не знаю, в чем.
Он подходит ко мне, все еще улыбаясь, но на этот раз это не вынужденная или маскирующая боль.
Мне интересно, как он это делает, как он так много скрывает и может быть так счастлив видеть меня."
"— Ты не ответила на мои сообщения,trésor — милая.
— Это потому, что ты их не присылал.
— Конечно, я присылал. — он достает телефон, затем его брови хмурятся. — Ах, черт. Я отправил их в групповой чат. Эти ублюдки не позволят мне пережить это.
Я усмехаюсь; не могу не представить себе их ответы на последовательные сообщения Ронана. В глубине души я позволяю себе мгновение облегчения.
На самом деле он не игнорировал меня в выходные.
— Над чем ты смеешься? Тебе нравится мое страдание?
— Нет. — я фыркаю от смеха.
— Ладно, меня назвали киской пятью сотнями способов. — он засовывает телефон обратно в карман. — Это все твоя вина, ma belle — моя красавица. Как ты собираешься загладить свою вину передо мной?
— Зачем мне это? — я складываю руки на груди, больше не смеясь. — Это я на тебя злюсь, не забыл?
— Я не буду извиняться за это.
