— Я могу попросить кого-нибудь раздеть меня, когда я встану перед ним на колени. Мне хочется воссоздать сцену только что, произошедшего.
Я хватаю ее за затылок, и она замирает, ее дыхание прерывается. Трахните меня, всего одно прикосновение, и она уже такая отзывчивая.
На что бы это было похоже, если бы я прижал ее и съел, словно она моя последняя еда? Или еще лучше, если бы я трахнул ее, не сдерживаясь, как всегда, хотел?
— О-отпусти меня.
— Возможно, ты захочешь сделать это немного более убедительным, — шепчу я.
— Ронан...
— Да, ma belle — моя красавица?
— Если ты меня не отпустишь...
— Что? Оставишь еще один любовный укус, как тот, что на моей губе?
Я касаюсь небольшого пореза, который медленно заживает.
Ее взгляд следует за моим пальцем, и она сглатывает, ее дыхание потрескивает в тишине.
— Тебя заводит понимание, что ты причинила мне боль?
— Что? Нет.
Ее голос самый низкий, который я когда-либо слышал.
Моя маленькая сумасшедшая красавица.
— Тогда это перспектива получить боль в ответ?
Мой палец скользит вверх и вниз по коже ее затылка, и именно тогда я чувствую дрожь, которая охватывает ее.
Когда она ничего не говорит, я наклоняюсь и шепчу:
— Тебе не нужно скрывать от меня свое безумие, ma belle — моя красавица. Покажи это, и я обещаю насладиться этим.
Она отталкивает меня, ее щеки краснеют.
Я усмехаюсь, когда она открывает дверь и выскакивает наружу.
— У тебя есть неделя, чтобы разорвать помолвку, — кричу я ей вслед своим очаровательным тоном."
"Она не оборачивается и бежит к ближайшему выходу.
Это уже второй раз, когда она убегает от меня, но третьего не будет.
Глава 10
Тил
— Привет, Агнус.
Я улыбаюсь в первый раз за сегодняшний день.
Ноксу нравится дразнить меня, говоря, что я улыбаюсь только раз в день, и надеюсь, что он не поймет, как Эльза, и не поймет, кому я улыбаюсь.
Я пристегиваю ремень безопасности, когда машина выезжает на дорогу.
Агнус воспитал Нокса и меня, будто мы были его детьми. Когда нам было восемь, нас с Ноксом похитил его брат Реджинальд, хотя я бы не назвала это похищением.
Мы с Ноксом убегали из борделя, в котором работала мама. Мы были голодны и замерзли, так замерзли; я все еще чувствую холод зимними ночами, даже когда нахожусь под одеялом.
Реджинальд был тем шикарным водителем, который предлагал нам еду, если мы встречали его любовницу. Ноксу это не нравилось, и он говорил, что нам не стоит ехать, но я взяла Реджинальда за руку, и мы сели в его машину.
У нас была еда.
