Я отпускаю его гриву волос и хлопаю руками по обе стороны от себя, тяжело дыша, как будто я бежала вверх по склону.
— Я буду хорошей.
Его глаза темнеют от непонятных эмоций. Это похоже на то, как насыщенный коричневый цвет хочет стать черным, мощным и диким от ярости.
Возможно, я не понимаю эмоций, стоящих за этим изменением, но я знаю, что что-то его каким-то образом задело.
— Повтори.
Он говорит тихо, прижимаясь к моей сердцевине, и я чувствую вибрации на своей чувствительной коже.
— Я... я буду хорошей, — шепчу я.
Это все, что для этого нужно.
Он проводит языком по моему сверхчувствительному клитору, и кажется, что он никогда не останавливался.
Как будто он способен сбросить меня с обрыва, даже не пытаясь. Это моя фантазия, и все же он разбивает ее, разрушает, лепит так, что она почти его, а не моя.
И в каком-то смысле она даже лучше, чем моя оригинальная.
Моя спина резко выпрямляется, когда он вырывает из меня сильный оргазм. Крошечные мурашки ползут по позвоночнику, а затем взрываются по всей коже.
Это не мой первый оргазм, но кажется, что первый; он сильнее и завладевает мной целиком.
Точно так же, как тот, кто вытащил это из меня.
Я прячу лицо в подушку, заглушая звук. Все звучит как приглушенный крик, который можно услышать в темных переулках поздно ночью."
"Я все еще испытываю оргазм, когда резкий шлепок обрушивается на мою киску. Вскрикивая, мои глаза распахиваются. Я недоверчиво смотрю, как лицо Ронана появляется у меня между ног.
— Почему... почему ты это сделал?
Я тяжело дышу от боли, смешанной с мучительным удовольствием.
— Не скрывай свои крики снова, или это будет не просто моя ладонь на твоей киске. Давай попробуем еще раз, и на этот раз кричи.
Он раздвигает мои ноги, широко растягивая меня, прежде чем его губы возвращаются к моему набухшему клитору. Он даже не утруждает себя замедлиться. Это может быть потому, что я никогда в жизни не была так возбуждена, или может из-за его безумно быстрого темпа.
Это может быть и то, и другое.
На этот раз волна обрушивается на меня сильнее и гораздо быстрее.
Я кричу, голова откидывается назад, а глаза закрываются.
— Ронан... Ох, Ронан...
— Верно. Я. — он покусывает мой измученный клитор. — Только я.
Я корчусь на кровати, впиваясь ногтями в простыню, не в силах ни молчать, ни успокоиться.
Он превращает меня в кого-то, кого даже я не узнаю.
— Ронан...
— Чего ты хочешь, belle — красавица? — он говорит напротив меня, вибрация его голоса сводит меня с ума.
