— Чего ты хочешь? — огрызаюсь я. — Скажи мне.
— Я хочу, чтобы ты сказала мне.
— Откуда, черт возьми, мне знать, чего ты хочешь?
— Разберись с этим. Ты это начала.
— Я начала? — повторяю я, не веря ушам.
— Да. А теперь, пока ты это исправляешь, я пойду за своей дозой.
На этот раз я не останавливаю его, когда он исчезает в классе, хотя что-то в моей груди сжимается и умирает.
Пошел он.
Он не единственный, кто играет нечестно.
Глава 17
Ронан
Самые продуманные планы начинаются со схемы.
Это может быть что-то столь же простое, как посадка семени для неприятностей.
Как я сделал вчера.
Тил игнорирует меня с тех пор, как я объявил о своих планах на секс втроем с Клэр и ее подругой. Когда она думает, что я не смотрю, она смотрит мне в спину.
Она не может удержаться от свирепого взгляда. Это заложено в ее характере и единственный способ, которым она может избавиться от своих эмоций.
Иногда ее брови хмурятся, когда я нахожусь в поле ее периферийного зрения, словно она не может понять, что происходит.
Она понимает, что что-то не так, но не может понять, как это исправить.
Чего она не знает, так это того, что рано или поздно она подчинится.
Моей чертовой линии."
"Я провел весь вечер с Ноксом в их доме прошлой ночью, следя за тем, чтобы она не вышла за кем бы то ни было, черт возьми, в ее списке. Я что-нибудь сделаю с этими сосунками позже. Все начнется с того, что она вычеркнет их из своей жизни, и закончится тем, что в будущем она не будет с ними контактировать.
А пока ей нужно признать свою вину, осознать, что она сделала, и пообещать, что больше так не сделает.
В Тил есть что-то помимо того, насколько она реальна. А еще она сходит с ума, когда ни черта не понимает. Эта ситуация не то, на что Гугл может ответить за нее, точно так же, как он не может ответить на мои вопросы о ней. В Интернете нет информации о ней и Ноксе, кроме того факта, что они приемные дети Итана. Все это чертовски подозрительно, и хотя Нокс ничем не может помочь, есть еще один член семьи, который может.
Я нахожу Эльзу прямо перед ее тренировкой по легкой атлетике, единственный раз, когда этот ублюдок Эйден оставляет ее в покое.
Она уже идет к полю, когда я обнимаю ее за плечи и двигаюсь в ногу с ней.
— Как поживает моя любимая Элли?
— У тебя много Элли?
— Всего три. — я ухмыляюсь. — И ты лучшая из них.
— Ты неисправим, Ронан.
— Твои комплименты согревают мое сердце.
Она оглядывает меня с ног до головы.
— Разве ты не должен быть на тренировке?
— Ее отменили.
