Тил заправляет волосы за ухо. Бесполезно. Ее пряди слишком шелковистые и в мгновение ока упадут ей на лицо. Она улыбается Коулу, и ублюдок улыбается в ответ, будто это какой-то дрянной подростковый фильм.
Мое зрение становится красным.
Мне все равно, если это спланировано Коулом и Эйденом; они все узнают свои места — начиная с Тил.
Чья-то рука хватает меня за руку, останавливая на полпути. Я пристально смотрю на расчетливые черты Сильвер, ее стервозная маска на месте и готова к неприятностям.
— Что ты здесь делаешь? — я спрашиваю.
— Эйден прислал мне сообщение, чтобы встретиться с ним здесь.
Конечно, он прислал сообщение. Этот придурок жаждет крови, пока где-то трахает свою девушку.
— Его здесь нет, — бормочу я, стиснув зубы.
— Я вижу. — ее пристальный взгляд не отрывается от Коула и Тил, когда она отпускает меня и складывает руки на груди.
— Что ты собираешься с этим делать, пчелиная матка?
— Что заставляет тебя думать, что я что-нибудь сделаю?
— Ну же, Сильвер, это я. Мы оба знаем, что ты замышляешь неприятности в своей хорошенькой маленькой головке.
— я ухмыляюсь. — Как насчет сотрудничества?
Она приподнимает бровь.
— Сотрудничества?"
"— Коул и Тил думают, что могут играть со всеми, но они не учли нас, не так ли?
Ее губы изгибаются в ухмылке, и я ухмыляюсь в ответ.
Я предупредил Тил. Сказал ей, что она облажалась, но она не послушалась.
Если слова не поставили ее на место, то поставят действия.
Глава 18
Тил
Поиск в Гугле дело сложное. Вы должны знать, каким источникам верить, а какие списывать на слухи.
Например, последние сплетни о семье Астор. Интересно, знает ли Ронан о возвращении своего дяди и о том, куда, по слухам, могущественный граф увозил Шарлотту в последние месяцы.
Не то чтобы меня должно волновать, знает Ронан или нет. В конце концов, он Астор. Если некоторые форумы в Интернете знают, он, вероятно, тоже.
Папа и Агнус всегда говорят нам держаться подальше от кроличьей норы Интернета, так как в ней больше лжи, чем правды, но дыма без огня не бывает.
Я уже вижу гибель семьи Астор, потому что я позабочусь об этом. Единственный человек, который заставляет мою грудь делать какие-то странные вещи, это Шарлотта. Хотела бы я сделать это, не впутывая ее и не причиняя ей боли, но, как говорится, без жертв не бывает побед.
Мне так жаль, Шарлотта.
Быть может, следует прекратить лицемерить и больше не навещать ее и не писать ей.
Я переключаюсь на статью о взаимосвязи между смертью и страхом.
