— Ах, черт, ладно? — повторяю я, ошеломленный. — Что это должно означать? Где она?
— Наверное, где-то очищается.
— Очищается.
— Она иногда этим грешит. Она исчезает, чтобы очиститься плаванием или бегом, а затем возвращается в лучшем состоянии. Просто так она справляется.
Просто так она справляется? Какого хрена он говорит так, будто это нормально? И почему мне кажется, что плавание и бег это не те способы, которыми кто-то вроде Тил очищается?
— Куда она обычно ходит? — я спрашиваю.
— Мы не знаем.
Мы никогда не знаем.
Ну, черт возьми.
Глава 20
Тил
Нет ничего, что я ненавижу больше, чем бег.
И это не только из-за физической нагрузки, одышки или криков мышц, требующих, чтобы я прекратила пытку.
Это воспоминания, которые приходят с бегом.
Мы с Ноксом бежали так быстро, как только могли нести наши маленькие ножки, когда решили, что мамина крыша не та, под которой мы останемся.
Мы бежали и бежали по грязным улицам. Мы бежали после того, как украли еду с рынка. Мы бежали после того, как услышали полицейский свисток, даже если ничего не сделали.
В наших маленьких умах мы верили, что полиция найдет нас за украденную еду и заберет обратно к маме.
Это бы случилось. Нас могли заставить вернуться.
Мы не вернулись, потому что сбежали.
Естественно, все мои воспоминания о беге чушь собачья. Всякий раз, думая о побеге, мой мозг наполняется чертовым дерьмом, например, может быть, теперь нас поймают, может, теперь они отвезут нас обратно к маме, и она заставит меня.
..
Я качаю головой, продолжая бежать в парке. Я перестала считать, сколько часов я бежала. Я останавливаюсь, чтобы попить воды и перевести дыхание, но в тот момент, когда я снова могу бежать, я делаю это. Я бегу.
Я позволяю своим ногам унести меня куда-то из этого места. Это перенесло меня обратно в Бирмингем, вызывая отвратительные воспоминания и дерьмо, о которых я не хочу думать, но это также уничтожает настоящее.
Это устраняет затруднительное положение, в котором я нахожусь — или, скорее, мне нравится так думать.
Я останавливаюсь, бросаюсь всем телом на скамейку, а кот шипит, а затем отпрыгивает, свирепо глядя на меня за то, что я нарушила его покой.
Мое дыхание прерывистое и неконтролируемое. Я достаю полотенце из сумки и вытираю лоб.
Ночь превратилась в утро, и сейчас уже полдень. Прошел целый день с тех пор, как я в последний раз общалась с людьми.
По крайней мере, с людьми, которых я знаю.
