Порог

 — Ждем распоряжений из штаба!

Письменный стол был старый, с истертой под локтями поверхностью, за столом располагалось обшарпанное неэргономичное кресло; для посетителей имелись два кресла поновее, но столь же не располагающие к комфорту. Валентин несколько секунд ерзал, пытаясь усесться удобнее, потом смирился. Стол медленно выкатывал из прорези принтера листы служебного предписания, ощутимо тормозя в тех местах, где требовалось сформировать активные печати. Иногда принтер издавал всхлипывающие звуки, похожие на горестные человеческие вздохи.

То ли барахлила помпа, то ли кончался картридж пластиката. Хозяин кабинета — такой же немолодой, неспешный и потертый, как мебель в кабинете, — аккуратно складывал листы в стопку. Китель на нем был расстегнут, рубашка помята, волосы длинноваты для уставной стрижки.

Впрочем, и сам Валентин не выглядел эталонным офицером Космофлота. Форма была сшита на заказ — но сидела как-то неловко, будто не по размеру, безукоризненно короткие светлые волосы ухитрялись топорщиться, черты лица у него были правильны и даже красивы — по отдельности, но все вместе складывались в совершенно обычное, незапоминающееся лицо.

Он был довольно высок и достаточно широкоплеч, но все равно хотелось добавить ему либо роста, либо комплекции. Так порой выглядят подростки, но они быстро перерастают свой неловкий возраст. Валентину было около тридцати, со своей нескладностью он уже смирился, но все еще надеялся с годами обрести положенную командиру корабля внушительность.

Конечно, если он останется командиром корабля.

Валентин посмотрел в окно. Точнее — в экран с умиротворяющим вечерним видом на лесное озерцо. Спросил:

Хозяин кабинета повернул голову, без интереса глянул на экран.

Он достал очередной лист, присоединил его к пачке. Посмотрел на Валентина. На его лице отразилась тень любопытства.

Валентин на миг заколебался:

— Если позволите… капитан третьего ранга.

— Разумеется, капитан второго ранга, — кивнул хозяин кабинета.

В этом месте разница в звании не играла никакой роли, должность была важнее.

Пожилой капитан третьего ранга, засидевшийся на своей должности в штабе Флота, был начальником, Валентин — подчиненным. Одним из многих самоуверенных, амбициозных, еще не пережеванных жизнью офицеров. К тому же — проштрафившимся.

— Место незнакомое, — признался Валентин. — Но это и не важно, и не интересно.

Принтер принялся натужно печатать последнюю страницу, на которой было слишком много активных печатей.