Все самые главные стратегии, самые лучшие ходы, самые выгодные заказы они придумывали, осуществляли и добывали вдвоем. Вне конторы они никогда не дружили и ничего не знали друг о друге – как будто слегка опасались один другого.
На столе у Магомедова стоял потрет сногсшибательной красавицы в национальном костюме – правильное лицо, ровные брови, чистая кожа, темные глаза, подобные горным озерам. Архипова разбирало любопытство, и он спросил, не удержался.
“Это моя дочь, – ответил Расул с удовольствием и взял в руки портрет.
– Всю зиму в Лондоне проучилась, а теперь к бабушке в Махачкалу уехала. Очень хорошая девочка, умница”.
Представить партнера в роли отца сногсшибательной красавицы Архипову было трудно – может, потому, что Расул года на два младше его, а у самого Владимира Петровича нет никаких детей, ни больших, ни маленьких. Этот портрет еще как будто отдалил их друг от друга, а теперь Архипову нужна помощь.
– Кать, принеси нам чего-нибудь, – попросил он в селектор.
Ничего ему не хотелось. Но он не знал, как именно станет просить Магомедова о помощи, и еще понимал, что без него не обойдется.
– Ты что будешь, Расул?
– Кофе и боржоми."
"– Ты бы лучше сел поближе, – попросил Архипов, сердясь от неловкости. – Что ты как в гостях, ей-богу!
– Я и есть в гостях, – ответил Магомедов ласково. – Я в своем кабинете дома. А в твоем всегда в гостях.
Тем не менее поднялся, неторопливо приблизился к архиповскому столу, вытащил стул и сел.
Вошла Катя с очередной порцией кофе. Архипов подождал, пока она выйдет, проводил глазами узкую спину и решительно произнес:
– Мне нужна помощь.
Магомедов ничего не ответил и ни о чем не спросил: Восток дело тонкое! Вытащил сигареты, золотую тяжелую зажигалку, прикурил и блаженно прикрыл голубые голливудские глаза.
Достал мобильный телефон, нажал кнопку и долго не отпускал – выключил.
Архипов понял это так – я готов слушать очень внимательно.
Давай.
Почему-то ему вдруг стало страшно, как на экзамене.
Ну, Владимир Петрович, вожак стаи, ну совсем с ума сошел!
– Я тебе расскажу, а ты мне скажешь, реально это или нет. Из нас двоих гений только один.
– Я, – подсказал Магомедов.
– Ну, конечно, – согласился Архипов. – Никто и не спорит.
Он рассказывал три минуты. Почему-то ему казалось, что эта дьявольская история отнимет у него много часов.
