Лизавета тогда сказала Архипову, что, если круг использовался для каких-то обрядов темными силами, значит, его приготовили еще для какого-то жуткого обряда.
А символы на ноже? У Добромира никакие символы не использовались, у него сверху донизу шла сплошная сладкая “природа” – лужайки, цветы, травка, волк целует ягненка, хрустальные озера, голубые небеса, райские сады.
Ни про символы, ни про ножи ни слова.
Вот черт побери!
Или во всей этой ерунде присутствует еще какая-то “религиозная организация”?! Стало быть, их уже две?! И обе посягали на Лизаветину квартиру?! Только одна – в лице Добромира – атаковала, так сказать, с фланга, а вторая – кому принадлежит круг и нож – с тыла?!
Или все, что сумел раскопать Архипов, – это просто вывеска, фасад, а на самом деле “Путь к радости” прикрывает каких-то запрещенных идолопоклонников, сатанистов или кого там еще…
В полвосьмого ушла Катя.
Архипов все ковырялся в документах, договорах и счетах.
Чтобы отбить Машу Тюрину, требовалась какая-нибудь серьезная угроза, а чем пригрозить Добромиру, Архипов пока не придумал.
Налоговой полицией? Разоблачением в печати? Ерунда, не годится.
Тогда чем?
В полдесятого начальник компьютерного отдела Сережа привел совершенно ошалелого Макса Хрусталева, про которого Архипов позабыл.
– Вот, – сказал он у распахнутой двери и показал на Макса, – я… могу домой уйти?
Про то, что Архипов просил его “зайти”, он позабыл, конечно же.
– Иди, – разрешил Архипов.
Ему было смешно, что он всех видит насквозь – эдакий старый мудрый прозорливец.
– Здрасти, – неожиданно поздоровался с Архиповым Макс.
– Будь здоров, – отозвался тот.
– До свидания, Владимир Петрович, – освобождение попрощался Сережа.
– Пока.
Напоминать ему про то, что он должен был “зайти”, Архипов не стал на ночь глядя. Завтра успеется. Народная мудрость номер семь – никогда не беги впереди паровоза.
– Садись, – предложил Архипов Максу. – Есть хочешь?
Макс энергично помотал головой – нет, не хочет.
– Сейчас домой поедем.
– Там собачка ваша… скучает, наверное, – уважительно проговорил Макс.
– У меня не собачка, а собака, – поправил Архипов рассеянно и стал смотреть в монитор. – Сегодня я видел твою сестру.
– Маньку?! – поразился Макс. – А где… она? Дома, что ли?
– Во вражеском плену она.
– Чего?
– Ничего."
"– А если она… того… в плену, то чего вы здесь сидите?
Архипов разозлился:
– А что я должен делать? В атаку пойти?
– Чего?
– Ничего.
Жаль, что у него нет мустанга и “смит-вессона”.
