Он посмотрел на часы – полдевятого. Интересно, во сколько пробуждаются интеллигентные пенсионеры? Удобно заходить или не очень?
“Все равно зайду, – решил Архипов. – Еще неизвестно, во сколько вернусь, и не улягутся ли интеллигентные пенсионеры к тому времени спать!”
Дверь открыл Гаврила Романович.
– Владимир Петрович! – вскрикнул он и всплеснул руками. – Что случилось?! Ужасное?!
– Ужасное, – признался Архипов, – всю ночь не спал.
– Что такое?!
– Бессонница замучила.
– И… все?
– Все, – подтвердил Архипов.
– Бессонница – это ужасно. Вы не страдаете?
– Да… не особенно. Вы проходите, проходите, Владимир Петрович!
– Спасибо, спасибо, Гаврила Романович! Я на две минуты, боюсь на работу опоздать. Ключи от квартиры Лизаветы Григорьевны у вас?
Гаврила Романович моргнул.
– Что? Какие ключи? Ах, ключи!..
– Ну да, – сказал Архипов непринужденно, – ключи от ее квартиры.
– Кто там, Гуня?
Хлопнула в отдалении дверь, полилась вода, и снова:
– Гунечка, кто там?
“Прелестное имя, – восхитился Архипов про себя.
– Интеллигентные пенсионеры – это замечательно”.
– Это я, Елена Тихоновна, – произнес он громко, – Архипов. Я пришел за ключами от квартиры Лизаветы Григорьевны.
– А зачем они вам? – спросила Елена Тихоновна, неожиданно появляясь совсем из другой двери. – Машенька, что ли, свои потеряла?
– Доброе утро, – поздоровался вежливый Архипов. – Она просила меня их забрать. Зачем-то они ей понадобились.
Интеллигентные пенсионеры переглянулись.
Смысл их переглядываний был Архипову предельно ясен.
Конечно, ключи у нас, и мы их тебе отдадим. Только почему же она сама не пришла и не забрала? Нет, мы тебе верим и уважаем всей душой, ты у нас в подъезде самый… авторитетный жилец, но все же, все же лучше бы… м-гм… лучше бы она сама, конечно…
Елена Тихоновна выдвинула ящик и зашарила в нем, а Гаврила Романович спросил аккуратно:
– А вы… побеседовали с ней, Владимир Петрович? В смысле… странных людей? Генрих Палыч интересовался, а Бригитта Феликсовна даже к управдому ходила.
– И что управдом?
Елена Тихоновна нашла связку, но Архипову не отдавала, держала перед собой, как приманку.
– Да ничего, как вы и предсказывали. Сказал, что раз общественный порядок не нарушается, значит, и поделать он ничего не может. А вы? Побеседовали?
– Мы побеседовали, – признался Архипов, – вы не волнуйтесь. С квартирой все будет в порядке.
– Откуда вы знаете? Она вам… пообещала?
– Ничего она не обещала. Лизавета Григорьевна оставила свою квартиру мне.
