Порождения эпохи мертвых

Может быть у него и получилось бы уползти назад, но морф переоценил свои силы, пытаясь протиснуться или проломить преграду, и теперь он безрезультатно скрёб лапами и дёргал израненным телом, пытаясь продвинуться хоть в какую-нибудь сторону. Коварная западня держала морфа лучше тисков.

Сверху грохнул большой взрыв, трубу в которой он застрял заметно тряхнуло. Морфа сдавило ещё больше, но зато сверху разошлось несколько швов коробчатой конструкции. Потолок, который удерживал Кызю, поддался и с металлическим щелчком треснул у самого основания.

Большой морф изо всех сил начал давить вверх. Он телом почувствовал хруст и скрежет бетонной плиты, сдвигаемой по основанию. Большой морф ещё сильнее толкнул спиной в то место, где почувствовал движение. Преграда поддалась!

Большой морф принялся рывками толкать спиной в то же самое место. Посыпалась цементная пыль и мелкие осколки бетона. Раздался скрип разрываемой жести. Над самой головой появился провал. Орудуя только кистью, Кызя отогнул разорванный лист жести и выломал ещё один кусок бетона.

Мешала арматурная сетка, но он всё равно справился. Отверстие расширилось настолько, что в него получилось уже пропихнуть обе лапы.

Лапы били и ломали ненавистную преграду. Летели куски бетона. Морф гнул и рвал мешающую сетку, и крышка короба сдалась. Кызя толкнулся лапами и выломал потолок окончательно, бетонная плита провалилась в пустое пространство.

Морф оказался в похожем проходном канале, но здесь было значительно просторнее, а в противоположной стене зияла большая дыра.

Морф попытался высунуть морду, но над самой головой стенка взорвалась градом осколков, это был второй взрыв.

Кызя нырнул обратно, спасая свою шкуру. Опыт прошлых встреч с людьми подсказал ему, что отсюда стоит бежать, и большой морф припустил подальше в тёмное спокойное пространство проходного канала. Сзади бухнул ещё один взрыв.

Большой морф остановился метров через пятьдесят. Сквозь громкий шум вокруг прорвалась едва слышимая человеческая речь.

Кызя мгновенно замер. Из небольшого отводка справа действительно слышались голоса дичи и доносились едва уловимые волны живого тепла. И там не стреляли. Там была свежая еда!

Морф скользнул внутрь отводка. Толстую решётку, преградившую дорогу, он выломал, приложив значительные усилия, но все это было неважно. Кызя начал охоту. Он вернулся к своему истинному предназначению, теперь он не хищник, которого травят, теперь он загонщик и убийца.