Порождения эпохи мертвых

Тот прыгнул в сторону, пропустив мимо летящую в него мебель, но от второго броска он не ушёл. Брошенная Кызей керамическая кадка с худосочной пальмой угодила твари в грудь, опрокинув преследователя навзничь. Воспользовавшись заминкой врага, Кызя выбил дверь на лестничную клетку и сломя голову рванулся вверх по лестнице. Но прилипчивая тварь, несмотря на многочисленные ранения, так и не оставила его в покое. Он слышал, как по бетонным ступеням скрежещут когти, нагоняющей его мрази. Кызя успел добраться до шестого этажа, когда мелкий уродец его настиг.

Большой морф встретил мелкого обманным движением. Маленький дебилкупился на финт и попытался проскользнуть сбоку, но его остановил убийственный удар ноги большого морфа. Уродца впечатало в противоположную стену, но тот снова поднялся для атаки. Кызя приготовился отражать нападение. Всё равно, на площадке он был в выгодной позиции. Для мелкой твари практически не было свободного пространства для манёвра на узком пятачке лестничной площадки, главное преимущество морфа в подвижности было потеряно.

Короткие быстрые удары не могли причинить массивномуКызе особого вреда. Зато повышали вероятность того, что маленькая тварь не успеет увернуться и получит ответный удар или попадёт в лапы большого морфа.

Снизу донёсся громкий скрип и грохот. Вот это да! Кызя не мог поверить, что мёртвый бронированный гиппопотам ползёт наверх. Не стоило испытывать судьбу. Кызя перенёс вес тела на передние лапы, а задние поджал и ударил ими в дверь за своей спиной.

Хлипкая деревянная дверь сломалась как раз посередине, брызнув щепками во все стороны.

Маленький ублюдок не решился атаковать, зато угрожающе хрипел. Кызя пятился назад в открытую квартиру, а уродец преследовал его, норовя ловким ударом разорвать связки или выбить глаза. Вёрткая тварь всеми силами старалась удержать морфа до того момента, когда подоспеет его бронированный товарищ. Тогда Кызе уже ничто не сможет помочь.

Квартира была старой и убогой.

Мебель шестидесятых годов покрывала пыль и разводы после плохой уборки, полинявший растрескавшийся линолеум местами оголил рассохшиеся доски пола. Морфы на некоторое время замерли, увидев висящего в петле зомби, который беспорядочно дёргал конечностями. Как пища он был неинтересен. Труп самоубийцы уже восстал и медленно высыхал, обречённый висеть на тонком нейлоновом шнуре до тех пор, пока его кто-нибудь не упокоит или сам не рассыплется от ветхости.