Порождения эпохи мертвых

Тупые зомбаки целыми и по кускам полетели в разные стороны. Большой морф расшвыривал их, освобождая себя дорогу к желанному обеду. Внутри он встретил неожиданное сопротивление. Несколько шустрых зомби, которые попали в кормушку раньше остальных и успели немного подморфировать за все время кормёжки в гнезде бывших хозяев. Они-то и смогли оказать вполне толковое сопротивление. Один из них очень хорошо махал увесистой длинной железякой. Несмотря на обретённые способности недоморфы продержались немногим дольше чем другие тупые зомби.

Сломанные и с пробитыми головами они были выкинуты во двор.

Еда в гнезде была преимущественно старой, но пригодной в пищу и питательной. Тупыезомбаки существенно проредили количество запасов. Это было плохо. Морф вышел из дверей подъезда под открытое небо. Ему пришлось пробежаться по его территории для того, чтобы освободить двор от забрёдших туда зомби. Новая кормушка была неплохой. Пусть она существенно уступала его первой кормушке, но замкнутый двор и пища в гнезде морфов заставили Кызю проникнуться симпатией к этому месту.

Он продолжил своё обследование, изучая другие подъезды. Конечно, он искал еду, но еды не было. Повсюду были видны следы пребывания человека. Люди здесь укреплялись основательно, рассчитывая на длительную оборону. Кызя находил запасы провизии и оружие, оборудованные огневые точки и систему внутренней связи из проводов и старых телефонных трубок. Но везде были видны следы паники.

Люди тогда бежали по лестницам вниз, теряли вещи, падали, разбивались. Что их заставило так спешно покидать свою цитадель?

Ему было любопытно, что случилось здесь ранее, но не более того. На скорую руку обшарив несколько подъездов, Кызя не нашёл другой еды. Её тут не было. Большого морфа это начинало злить. Настоящий голод был ещё далеко, но пища в гнезде рано или поздно закончится.

Спустившись во двор после очередной безрезультатной попытки найти пропитание, Кызя увидел ещё одну тварь, претендующую на его кормушку.

Нелепая вытянутая фигура колыхалась как раз в центре двора. Ищущий кормёжку, урод излучал волны колючего голода. Кызя встал на четыре лапы, опустил тело как можно ниже и, чертя брюхом по асфальту, двинулся по дуге в обход к маячившей фигуре. Он перекроет гостю пути отхода, а потом устроит ему торжественный приём. Пусть знает, сволочь, как на чужое добро зариться.