Порождения эпохи мертвых

Пыль на дороге уже начала оседать, и щуплый припустил в сторону базы, торопясь укрыться в остове сгоревшего грузовика с многочисленными дырами от пуль крупнокалиберного пулемёта. Сквозь эти самые дырки щуплый принялся внимательно разглядывать блокпост добытчиков торфа.

Блокпост располагался возле самого песчаного карьера, перекрывая собой единственную пологую дорогу вниз на дно глубокого котлована. Над, украшенным колючей проволокой, забором из бетонных блоков и металлических листов виднелись крыши трёх построек, а также высокая деревянная вышка с прожектором и крупнокалиберным пулемётом.

Над крышей вышки самозабвенно вращался ротор электрогенератора. Он был единственным, кто в этом царстве боли, мучений и жестокости работал прилежно и старательно.

Пулемётчик на вышке коротал время в гордом одиночестве, растянувшись на ограждении из мешков с песком. Судя по тому, что на пулемётчике из одежды остались только плавки и большая шляпа, сплетённая из травы и камыша, он сейчас загорал.

«Вот тупой ублюдок! Именно из-за таких тунеядцев, как он, вырезают целые анклавы!» – подумал щуплый.

Он презирал разгильдяев.

На самом деле, ему было на руку халатное отношение дозорного к своей работе. После обеда в лагере наступала сиеста. По большей части, вымотанные рабы спали, а охранники занимались своими делами или дрыхли в прохладных кирпичных постройках. На это время они даже собак отправляли в карьер к невольничьим баракам, чтобы своим брехливым лаем те не мешали отдыху надсмотрщиков. Вопреки базовым постулатам диверсионной работы, это послеобеденное время было самым удобным для нападения.

Из-за забора доносилась громкая весёлая музыка. Один из бардов, канувшей в прошлое, эпохи хрипел в динамики песню под примитивный гитарный бой, который так любят поклонники русского шансона. Жизнеутверждающая песня про любовно-интимные отношения суровой следачки и симпатичного жигана перемежалась псевдоэротическими воплями женского бэк-вокала. 

Маленький щуплый человек вытащил из-под маскировочной накидки «винторез».

Он устроил ствол на дуге остова спинки прогоревшего сидения. Приятное возбуждение зародилось где-то внутри и заставило щуплого улыбнуться. Он начинал свою отчаянную и самоубийственную операцию. Дороги назад уже не будет.

Ветер теперь удачно дул со стороны блокпоста. До леса было далековато, да ещё к тому же вся опушка заросла лиственными деревьями. И музыка. Его точно никто не услышит.

Глаз сам приник к окуляру, палец плавно лёг на спусковой крючок.