Порожденная грехом. Часть 2

— И тебе не нашлось ничего лучше, чем распространить эту информацию?

— Ты же не ждешь от меня преданности? Я был очень зол, особенно в первые дни, когда у меня болела голова, и я не знал, что ты позаботился о том, чтобы Грей выбрался живым. Я рассказал только одному или двум парням, но это, очевидно, распространилось. Но я не удивлюсь, если парниша Витиелло рассказал еще нескольким байкерам. Похоже, он затаил на тебя обиду.

— Возможно, ему не нравится идея, что ты погружаешь свой уродливый член в рот и киску его сестры, — сказал Бин со смехом.

Я ударил его. Он вскрикнул и зажал рот. Несколько пистолетов направились на меня.

— Не оскорбляй мою женщину.

Роланд покачал головой.

— Ты пытаешься сделать невозможное возможным, Мэд. Послушай мой совет, покинь Витиелло, пока еще можешь. Лучше жить с воспоминаниями о нескольких ночах с избалованной принцессой, чем умереть в тот момент, когда она потеряет к тебе интерес.

— Возможно, ей понравилась дикая поездка с байкером, но в конце концов она выберет кого-то из своих, — сказал Гуннар.

— Я приехал сюда не за советом по поводу отношений, особенно от вас, ребята. Мне нужна была информация, и я ее получил, так что спасибо. — Я встал. — Вы собираетесь восстанавливать «Тартар»?

Роланд и Гуннар обменялись взглядами.

— Как только мы найдем президента.

Грей открыл рот, но тут же закрыл его и скрестил руки перед грудью.

— Тогда удачи, — сказал я, вставая. — Мне пора возвращаться.

— Назад к итальянцам? — спросил Бин с насмешкой.

— Назад к моей женщине. — Я сжал плечо Грея. — Позвони мне, если тебе понадобится моя помощь, хорошо?

Грей встретил мой взгляд и кивнул.

Я надеялся, что он действительно примет мое предложение.

— И навещай маму время от времени. Она волнуется.

Гуннар встал и вышел вслед за мной из хижины.

— Сейчас у тебя больше врагов, чем друзей, Мэд. Убедись, что ты знаешь, кто есть кто. Твое место здесь. Надеюсь, тебе не понадобится много времени, чтобы понять это. Нам бы пригодился такой умный лидер, как ты, чтобы восстановить разрушенное.

Я натянуто улыбнулся.

— Вы прекрасно обойдетесь без меня.

Я повернулся и вернулся к своему мотоциклу. Я не мог отрицать этого. И не был уверен, что не буду скучать по такому образу жизни. Чувство свободы, братства, как это было в первые годы, когда я стал членом «Тартара». Я мало что знал о жизни Фамильи, а то, что знал, казалось наполненным старомодными традициями и лицемерными правилами.