Порожденная грехом. Часть 2

Мне хотелось кричать от злости, но в то же время хотелось плакать, потому что от меня снова что-то скрывали и принимали решения, не посоветовавшись со мной.

— Ты больше никогда не попытаешься убить Мэддокса, понял?

Мой голос был ледяным, пронизанным яростью и не таким дрожащим, как я чувствовала внутри.

Я бросила на Амо предупреждающий взгляд. Он долго смотрел на меня, потом с глубоким вздохом покачал головой.

— Послушай меня хоть раз и брось Уайта, пока он не разрушил все, ради чего ты работала всю свою жизнь, или пока он не разрушил нашу семью.

— Ты не тот человек, к которому я бы обратилась за советом по поводу отношений в любой день года, но точно не сегодня. И ты можешь поверить мне, когда я говорю, что ничто не сможет разрушить нашу семью, кроме нас самих, если мы начнем лгать друг другу и потеряем наше непоколебимое доверие друг к другу. Потому что до сегодняшнего дня я абсолютно доверяла тебе, Амо.

Амо выглядел серьезно ошеломленным моими словами.

— Ты можешь доверять мне, Марси.

Я готов умереть за тебя. Когда я вошел в логово байкеров, я был готов умереть, чтобы спасти тебя от этих ублюдков.

Непрошеные слезы навернулись мне на глаза. В тот день я увидела правду этих слов в глазах Амо.

— И Мэддокс тоже был готов умереть за меня.

— Это его единственное искупительное качество.

— Пожалуйста, постарайся преодолеть свою ненависть к нему, ради меня.

Я не стала дожидаться его ответа, а повернулась и направилась наверх к машине Гроула. Я села на пассажирское сиденье.

Не успел Гроул отъехать, как появился Амо, все еще в спортивных шортах и новой футболке. Он постучал в заднюю дверь, и Гроул отпер ее, чтобы мой брат мог проскользнуть внутрь.

— Я еду с вами. Мы должны решить это всей семьей.

— Мама и Валерио тоже будут там? — спросила я с сарказмом.

— Мама не знала, так что не сердись на нее.

Конечно, она не знала. Папа часто скрывал от мамы, защищая ее, чтобы она не расстраивалась. В большинстве случаев мама все равно все выясняла, но отец был уверен, что она настолько невежественна, насколько он хотел ее видеть, но у меня не было желания играть в эту игру.

Мне не нужна защита ни от какой правды. Я могу справиться с чем угодно, и сегодня я наконец-то заставлю папу это понять. Отец видел во мне еще одну версию матери, еще одну хрупкую девушку, которую необходимо защищать, и хотя я любила маму и была рада тем чертам, которые унаследовала от нее, многие аспекты моей личности были папиными.