Порожденная грехом. Часть 2

— Им уже лучше, но та, у которой на боку инфицированная рана, все еще борется, и обе недоедают, но медленно набирают вес.

Марселла бросила на меня знающий взгляд. Она была достаточно умна, чтобы понять, что я упомянул о собаках, располагая к себе Гроула. Он был слишком большим любителем животных, чтобы упустить возможность поговорить о двух спасенных зверях.

— Следуйте за мной. Я пока держу их подальше от других собак. Они разбушевались, когда увидели других, — сказал Гроул.

Очевидно, что Гроул был готов отдать мне должное, но я не был уверен, что остальные люди Луки и особенно семья Марселлы сделают то же самое.

Я соединил руки с Марселлой, и в кои-то веки она позволила публичное проявление привязанности, хотя на самом деле это было не так уж и публично.

Более крупный ротвейлер лежал на огромной собачьей подушке, его бок был перевязан. Другая собака рысью подошла к нам и с любопытством начала рассматривать. Ни одна из них не выглядела ни в малейшей степени агрессивной.

— Она скучала по тебе.

Марселла улыбнулась и открыла клетку, выпуская Сантану. Собака коротко обнюхала меня, но затем снова заплясала вокруг ног Марселлы. Марселла взяла поводок и посадила на него Сантану.

— Как насчет того, чтобы немного прогуляться с ней? Она должна привыкнуть к поводку, — сказала Марселла.

Сантана покачала головой и вгрызлась в поводок, явно не в восторге от него.

— В прошлом, когда ее сажали на поводок, это всегда означало, что ее водили на собачьи бои. Наверное, поэтому она так ненавидит это, — сказал я.

Лицо Марселлы смягчилось от жалости.

— Я никогда не думала об этом, но уверена, что ты прав.

Мы двинулись по узкой тропинке в лес за приютом. К моему облегчению, Гроул не последовал за нами.

— Наконец-то, — сказал я.

Марселла посмотрела на нас сзади, потом на меня.

— Я знаю, это раздражает, что мой отец всегда заставляет людей идти за нами, но в конце концов он поймет, что тебе можно доверять.

Наконец мы пришли на поляну, где Марселла отпустила собаку с поводка, чтобы та могла немного побегать.

Я снова притянул ее к себе и поцеловал. Не теряя времени, я погрузил в нее язык, пробуя на вкус. Марселла вздохнула, прижавшись к моему рту, ее тело обмякло. Руки обхватили ее задницу, сжимая и наслаждаясь стоном, который она издала.