Порожденная грехом. Часть 2

Для отца никогда не бывает легко видеть свою дочь с мужчиной, но для такого человека, как я, видеть тебя с тем, кто был моим врагом, это серьезная проблема, но я готов решить ее ради тебя и твоей мамы.

— Мамы?

— Она хочет, чтобы я помирился с Мэддоксом.

Мне хотелось, чтобы мама была здесь прямо сейчас, чтобы я могла обнять ее.

— Я была бы очень благодарна, если ты поговоришь с Мэддоксом.

Папа кивнул.

— Как думаешь, есть еще твои солдаты, которые хотят убить Мэддокса?

— Я не сомневаюсь. Вражда между нами длится уже слишком долго.

Мэддокс— Лука никому не приказывал убивать тебя, Уайт, — сказал Маттео.

— У меня есть два верных солдата, связанных в кузове фургона, которые пытались убить меня, так что извини, если я не верю тебе на слово.

— Тебе придется поверить на слово Луке и мне. Мы почти семья, в конце концов.

Я показал ему средний палец.

— Я не в настроении для твоих шуток.

Маттео ухмыльнулся.

— Я не шучу. После поцелуя на вечеринке, таблоиды и все в нашем мире ждут официального объявления о помолвке.

Как и всегда, когда кто-то упоминал о помолвке или браке, мое сердце билось быстрее.

Маттео усмехнулся, но у меня не было возможности спросить его, что тут смешного.

Марселла и Лука вернулись через десять минут. Марселла выглядела так, будто плакала, и это заставило мою защитную реакцию включиться.

— Что случилось? — спросил я, направляясь к ней и касаясь ее щеки.

Она улыбнулась мне небольшой, но ободряющей улыбкой.

— Ничего. Я поговорила с папой, и он действительно не имеет никакого отношения к покушению на убийство.

— И ты думаешь, что твой отец сказал тебе правду?

— Да, — ответила она без сомнения.

Черт, как она могла быть настолько доверчивой к такому человеку, как Лука. Если у меня когда-нибудь будут дети, я могу только надеяться, что они будут равняться на меня, как дети Витиелло на него.

— Папа поклялся в этом маминой жизнью. Я ему верю. А ты поверь мне.

Ее глаза умоляли меня.

Я прижался лбом к ее лбу.

— Белоснежка, мое доверие к тебе однажды станет моей смертью.

Она улыбнулась.

— Поговори с ним.

Я приподнял бровь. Затем посмотрел на Луку. Он выглядел чуть менее враждебно, чем раньше, что вряд ли можно было считать улучшением.

— Как сказала Марселла, я бы хотел поговорить с тобой наедине.